— Господин капитан просит не обижаться за свою шутку. Он высоко ценит русских солдат и уже неоднократно сражался с ними плечом к плечу. У него даже есть один хороший русский знакомый, с которым ему довелось успешно повоевать еще в прошлом году, когда венгерские войска уже вторгались в Трансильванию. У него хорошо запоминающаяся русская фамилия — Иванов. Спрашивает: вы с таким не знакомы? Тогда он был инструктором по бронеавтомобилям и советником, а сейчас, господин капитан это слышал, командует танковой ротой где-то в 36-й танковой бригаде.
— Иванов? — оттаял и тоже улыбнулся Матусевич и с жаром пожал протянутую руку. — Так это ж с нашего батальона. Командир первой роты. Тоже капитан, как и вы.
— Господин капитан просит, когда встретите, — привет Иванову от него передайте. Им тогда удалось совершенно без боя по плану, предложенному этим Ивановым, захватить целый венгерский моторизованный батальон вместе с их автомобилями.
Когда спешившиеся румыны принимали сдавшихся в плен, выстроившихся во дворе школы гонведов, произошло еще одно узнавание. Венгерский капитан узнал румынского. Он обратился к нему без помощи переводчика на своем родном языке и капитан Анастасе его прекрасно понял, хоть в лицо и не вспомнил.
— Господин капитан, — спросил его венгр, — а в 41-ом году вы случайно не переодевались в форму нашего фельджандарма?
— Было дело, — ответил на чистейшем венгерском языке румынский капитан. — А вы и тогда ко мне в плен попали?
— Второй раз уже с вами судьба сталкивает. И оба раза я практически без боя попадаю в ваши руки.
— О прошлом разе вы не пожалели?
— Нет. Не пожалел. У нас тогда и выхода другого не было. Разве что, погибнуть. Ловко вы нас тогда остановили, обманули и окружили. И с гранатой провели.
— Но ведь сейчас, как я понял, вы сдались совершенно добровольно, у вас ведь была возможность вовремя отступить.
— И попасть прямиком под трибунал. Или положить своих солдат под гусеницы русских танков. Нет уж. Увольте. Надеюсь, и о нынешнем плене мне жалеть не придется.
Еще через два часа к румынам пришло пополнение, и Матусевич получил приказание в этот раз уже по танковой рации, попрощаться с союзниками и идти на соединение со своим и в других ротах поредевшим батальоном в южном направлении, к городу Цегледу. Дорога должна быть безопасна — венгры отступили на запад, но бдительность лучше не терять.
35 километров до места назначения они прошли по шоссе без боев, поломок и прочих неприятностей чуть больше, чем за час. Мешали им лишь движущиеся навстречу румынские и советские отряды. На машинах, лошадях и даже пешим ходом на своих двоих. Свой остановившийся на краткий отдых и обслуживание техники танковый батальон они нашли на северной окраине нужного города. Вместо привычного комбата, трех блудных танкистов встретил принявший эту должность после вчерашнего боя капитан Иванов. Легок оказался на помине. Встреченные красноармейцы им рассказали, что из их роты и десантников, уцелели только они и еще несколько автоматчиков. Когда уже утром в тот злосчастный поселок подоспела румынская конница, она застала лишь трупы и подорванные или сожженные боевые машины.
— Ну, что, орлы гусеничные, — встретил теперь уже подчиненных себе бойцов Иванов. — Поселок, где заночевали, проморгали — зато целый город двумя танками захватили?
— Да, — промямлил, переминаясь с ноги на ногу, ефрейтор Матусевич, — не уследили как-то в поселке. Хотя караулы, как положено, выставлялись… Не повезло…
— Не повезло… — передразнил Иванов. — Наоборот. Повезло вам, обормотам. Троим из всей третьей роты повезло. Если автоматчики своих погибших еще не до конца сосчитали, может кто еще, где по полям, по лесам и бродит и, в конце концов, еще объявится — то наших танкистов убитых всех собрали. Даже в сгоревших хатах по остаткам амуниции определили. Теперь вся ваша третья рота — это ваши два танка. И не ротой вы теперь будете, а взводом. Экипажи вам пополним — безлошадные танкисты у нас имеются. Командовать вами будет старший сержант Забава, знаете такого. И еще скажу. Если бы вы, дуриком ошибившись, как я понимаю, направлением, не захватили тот городок — то еще не знаю, чтобы с вами было. Могли бы и разбирательство особисты устроить, для примера прочим. Как нужно караульную службу блюсти и в каком количестве ужин дармовым вином и самогонкой-палинкой запивать. А так, наверх о вас уже успели доложить, чуть ли не как о героях. Втроем на двух танках захватили город, обороняемый, как минимум, ротой противника.
— Кстати, товарищ комбат, — осмелел, поняв, что гроза миновала, Матусевич, — а вам привет просили передать.
— Кто?
— А румынский капитан. Тот, что нам на помощь с эскадроном подошел. Он говорил, что с вами вместе в 41-ом воевал. Когда венгры в Румынию поперлись.
— Как его фамилия?
