«Фиолетовые» ведут себя в лагере тихо и смиренно. Они не дерутся (даже если их назначают на какой-нибудь пост), не курят, не употребляют ругательств и не воруют. Правда, со временем кое-кто из баптистов помоложе начинает тянуть из-под носа у СС все, что плохо лежит. А такие возможности у них есть. Как-никак, а баптисты — заблудшие арийцы, и их пристроили на тепленькие места: в команды электриков, плотников, огородников…
«Черных» в лагере не так уж много. Все они угодили в лагерь за саботаж — умышленную порчу оборудования на заводах, уклонение от работы. Черным треугольником отмечены также цыгане, которых оптом отнесли к категории уклоняющихся.
Видимо, в честь печально известной «Голубой дивизии» светло-синими треугольниками с белой буквой «S» отметили эсэсовцы испанцев — противников режима Франко.
Испанцы попали в Маутхаузен, так сказать, кружным путем. Они сражались с франкистами до последнего патрона, а затем перешли французскую границу. Во Франции их интернировали, а когда началась вторая мировая война, французские власти сколотили из испанских республиканцев рабочие батальоны и послали укреплять линию Мажино. Позднее, когда гитлеровские танки с тыла атаковали эту линию, испанцам нечем было даже отбиться. Кроме лопат, у них не было никакого оружия. Так они стали военнопленными. Их вывезли в Восточную Пруссию, а уже оттуда переправили в Маутхаузен и Гузен. В других лагерях рейха испанцев не было.
Испанцы очень дружны и сплоченны. Каждый из них, если ему удается «организовать» что-нибудь на эсэсовской кухне или на складе, считает своим долгом поделиться с товарищами. На их долю выпадает и меньше побоев. Даже самые свирепые уголовники подчас побаиваются поднять руку на «голубого». Они знают, что каждый испанец, оказавшийся поблизости, смело бросится на помощь товарищу. Но за такое уважение испанцы заплатили очень дорогой ценой. Их привезли в начале 1940 года около пяти тысяч, а сейчас осталось чуть больше восьми сотен…
Видимо, опять-таки из уважения к Франко эсэсовцы проявили заботу о некоторых испанцах. Часть «голубых» включена в лагерную элиту и работает на складе, кухне, в эсэсовской столовой и офицерском казино…
Теперь о «розовых». Эти, по любимому выражению Гитлера, угодили в лагерь за «противоестественный разврат». (Вот где наглядный образчик гитлеровской демагогии. Можно подумать, что разврат бывает естественным!) Иными словами, розовые треугольники носят гомосексуалисты и растлители малолетних. Живется им в лагере не хуже, чем «зеленым», для них всегда найдется теплое местечко. Что же касается «противоестественного разврата», то в лагере он не затухает. Наоборот, каждый «розовый» ходит по лагерю в сопровождении выводка начинающих «гомиков», которых ему либо подачками, либо угрозами удалось склонить к «мужской» любви…
Желто-красные звезды носят евреи. Их единственная вина состоит в том, что они неправильно выбрали родителей. Хочешь жить — не надо было родиться евреем. Так рассуждают гитлеровцы. Евреи в лагере живут недолго: от силы месяц-полтора. Это в том случае, если им удалось избежать душегубки или газовой камеры.
И, наконец, есть в лагере еще одна группа заключенных. Сокращенно их называют «SV», а полностью «Sicherungverwarte». Это лица, осужденные за опасные преступления к разным срокам каторжной тюрьмы. Их, как утверждают эсэсовцы, перевели в лагерь для их же собственной безопасности, для того, чтобы уберечь от гнева немецкого народа. Не дай бог, народ ворвется в тюрьму и в клочья разорвет негодяев…
«SV» носят такой же зеленый треугольник, как и уголовники, но острием вверх. Эсэсовцы смотрят на них как на самых отъявленных бандитов. К этой группе заключенных принадлежу и я. Таких в Гузене всего несколько десятков. Но я по существующей классификации котируюсь хуже всех. Во-первых, я русский, а во- вторых, отъявленный бандит…
По улочке казарменного городка СС важно шествует шеф собачьего питомника, он же — инструктор- дрессировщик. Этот господин с петлицами штабсшарфюрера в прежние времена выступал в бродячих цирках с группой дрессированных собачек. А сейчас ему доверили сотню овчарок, бульдогов и доберман-пинчеров. А к собакам добавили еще отделение эсэсовцев и команду заключенных «Хундерцухтер». Заключенные кормят собак и ухаживают за ними, эсэсовцы их дрессируют, а шеф, как и положено, руководит. Забот у него почти никаких, если не считать тех редких дней, когда случается побег и штабсшарфюрер поднимает свой собачий гарнизон по тревоге…
Штабсшарфюрер горазд на выдумку. По его приказу столяры-узники соорудили сани, напоминающие нарты. В полозья этих саней заделаны многочисленные колесики, и сооружение легко скользит по дороге. В свободное время шеф питомника впрягает в санки четырех откормленных доберманов и едет кататься на дорогу, ведущую из Гузена в Линц.
