Встретимся вчера полностью

Памятешествия. Первый раз слышу такой термин. Я даже не знала, что есть какие-то специальные термины, кроме самого названия синдрома. Оказавшись здесь, я вижу, как мало я знаю о СЧИВ, о его истории и настоящем. Все это время я полагала, что достаточно листать форумы, выуживая ответы, но даже не представляла себе, сколько всего предстоит узнать и до каких глубин может дойти мое любопытство. Может, стоило сходить на встречу в Ванкувере еще раз, только без Коула. Я ведь могла участвовать в таких беседах все это время.

– О СЧИВ еще очень многое неизвестно, – говорит Се Ри, заметив, что я заглядываю к ней в планшет. Она разворачивает экран ко мне и пролистывает свои записи. – Видишь? Мои исследования показывают, что некоторые перерастают его, когда выходят из детского возраста, но у других он даже не проявляется, пока они не повзрослеют. Получается, кому как повезет? А сами воспоминания? Иногда кажется, что мы попадаем лишь в ключевые события прошлого, но на днях я встретила человека, который перемещался только в самые будничные моменты своей жизни. Он застревал там и наблюдал, как режет яблоки или моет посуду. Почему так? Я хочу знать об этом все.

Я киваю, восхищаясь ее увлеченностью, а мисс Ми Кён вздыхает и качает головой.

– Айгу[25], вот это вы замахнулись, – говорит она. – А мне было бы достаточно знать, как выживать каждый день. Меня не тянет узнать все обо всем. Я лишь хочу понимать самое себя ровно настолько, чтобы жить своей жизнью и быть счастливой.

На это я тоже не могу не кивнуть. Какой бы заразительной ни казалась жажда познания Се Ри, мне, наверное, ближе подход мисс Ми Кён, по крайней мере сейчас.

– Но ведь это так интересно, – говорит Се Ри. – Вы разве не хотите узнать, почему люди попадают туда, куда попадают? Или выяснить, правдива ли теория о временных петлях?

При упоминании о временных петлях я вздрагиваю. Одно дело слышать о них от Коула, который воспринимает их лишь как приманку для зрителей, или даже от друзей Чун Хо, у которых просто разговор об этом зашел. Другое дело, когда о них говорит Се Ри, которая принимает СЧИВ всерьез и во многом разбирается. Это озадачивает. Что об этом думают присутствующие?

– Вы о том что, якобы люди застревают в воспоминаниях, бесконечно крутятся во временной петле и не могут вернуться в настоящее? – говорит мистер Ын Чхоль. – Но ведь это невозможно, правда?

– А почему нет? – говорит Се Ри. – Я встречала людей, которые в это верят. Есть такие истории. А еще это косвенно подтверждают сообщения о без вести пропавших – таких достаточно много.

– Я как раз недавно слышала одну из таких историй, – говорю я неуверенно. – О призраке станции «Хапджон». Одни верят, что там действительно призрак, а другие утверждают, что это человек со СЧИВ, который перемещается в воспоминание и обратно. Но мне это непонятно. Как можно застрять подобным образом?

– Чего не знаю, того не знаю, – признает Се Ри. – Я лишь слышала предположения. Не встречала никого, кто прошел через это сам.

– А меня это не интересует. Я лишь хочу знать, как перестать исчезать, – категорично заявляет мисс Ми Кён. – Как, черт возьми, жить нормальной жизнью.

Тут мы все замолкаем. Песня в колонках меняется, и мисс Ми Кён вздрагивает.

– И я этого хочу, – говорю я, разглядывая свои пальцы. Многие вещи я никогда не произносила вслух, но среди этих людей мне странным образом легко говорить. – Я хочу переживать разные события без страха все испортить своим исчезновением еще до того, как что-то случится. Хочу чувствовать, что я не пропускаю свою собственную жизнь. А если совсем честно, я бы хотела какое-то быстродействующее средство, которое бы покончило с синдромом раз и навсегда.

Я поднимаю глаза. Все смотрят на меня. По их лицам вижу: все прекрасно понимают, о чем я.

– Нет такого средства, – тихо говорит Се Ри. – Надо жить с тем, что имеем.

Все опускают глаза на свои уже пустые бокалы. Ее слова все тоже прекрасно понимают.