Что, если у мамы СЧИВ? Что, если, уйдя от нас, она на самом деле не ушла, а застряла во временной петле? Может, все мои недавние исчезновения были знаком, что я должна не просто найти развязку, а отправиться в это путешествие, чтобы разыскать маму?
– Эйми! – прерывает мои мысли голос комо. – Наша станция.
Мы выходим из метро.
Сегодня немного пасмурно, и я застегиваю пуговицы своего бежевого вельветового жакета, чтобы не озябнуть. Ручей недалеко от станции, и вскоре мы оказываемся на дорожке, окаймленной белыми цветущими деревьями и окутанной нежным цветочным ароматом. Это и есть самый настоящий запах весны. Я вдыхаю его, замирая на мгновение. Мое тело напрягается, выжидая, что будет, а потом я выдыхаю. Пока все в порядке.
– Ах, йеппыда, – говорит комо, восхищаясь деревьями. – Не правда ли, они прелестны, Эйми? Напомни мне, у вас в Ванкувере такие есть?
– Думаю, да, – говорю я, – но обычно все больше ждут цветения вишен.
Она кивает:
– Здесь то же самое. А вот я предпочитаю сливы.
Она собирается сказать что-то еще, но тут мы слышим голос:
– Ми Су, это ты?
Навстречу нам идет кудрявая женщина с колясочкой. Увидев комо, она останавливается:
– Ну надо же было тебя тут встретить!
– Какие люди! – смеется в ответ комо. Она поворачивается ко мне и приобнимает за плечи: – Эйми, поздоровайся. Это учительница начальной школы, моя коллега.
Я киваю в знак приветствия:
– Аннёнасейо.
– Это моя племянница. Приехала погостить из Канады, – с гордостью представляет меня комо.
– Ах, какая хорошенькая, – говорит учительница. – А я тут с детьми и внуком.
Младенец гулит в коляске, и комо наклоняется взглянуть на него:
– Какой очаровательный малыш! Ты, наверное, без ума от него!
– Не то слово, – улыбается учительница. – Ми Су, тебе надо поскорее найти мужчину и выйти замуж, завести собственных детей и дождаться внуков! Племянница – это замечательно, но свои дети тоже нужны, правда же?
Улыбка комо становится слегка напряженной. Она выпрямляется и смеется, мгновенно все сглаживая.
– Не волнуйся за меня. У меня есть все, что мне нужно!
– И все же не теряй надежды. Еще не поздно, даже в твоем возрасте.
Учительница решительно кивает. Я хмурюсь. Мне не нравится, как она смотрит на комо, – с оттенком жалости в глазах. Еще несколько секунд они болтают о цветущих деревьях, потом мы машем друг другу на прощание, и она укатывается со своей колясочкой – догонять детей.
Я провожаю ее взглядом, выжидая, когда она отойдет подальше, а потом смотрю на комо, которая снова идет по дорожке прогулочным шагом. Спешу пристроиться рядом.
– Слова этой учительницы задели тебя, комо? – спрашиваю я.
– Ты не беспокойся обо мне, Эйми. Мне все время такое говорят, – отвечает она. – Незамужние женщины моего возраста часто подобное выслушивают. Но я пропускаю это мимо ушей.
– А на самом деле тебе хочется того, о чем она говорила? – спрашиваю я.
– Брака, детей и внуков?
Она задумывается на мгновение:
– Не уверена. Кто знает, что там впереди, но, положа руку на сердце, я никогда в жизни не испытывала острой потребности в романтическом спутнике. Кто-то может назвать это чудачеством, но я так не думаю. Я сама по себе. Нет чувства неполноценности, ведь моя жизнь полна смысла. Детей я очень люблю, но мне хватает общения с замечательными ребятами, ведь у меня есть мои ученики и ты.
Она с улыбкой протягивает мне руку. Я беру ее и пожимаю.
– Ученикам с тобой повезло, – искренне говорю я.
– А тебе?
– А я самая везучая. – И я снова сжимаю ее руку. – А теперь расскажи, почему цветущие сливы тебе нравятся больше вишен.
– Ах! – Она выпускает мою руку, чтобы заключить деревья в воображаемые объятия. – Сливы зацветают, когда еще холодно. Некоторые говорят, что они символизируют надежду и стойкость, потому что их цветение приходится на межсезонье: они выживают зимой и встречают весну. Предвестники теплых дней. Потом, конечно, зацветают вишни и крадут все внимание, – смеется она. – Но вишни тоже хороши. Надеюсь, ты их застанешь до отъезда.
– Как здорово, – говорю я. – Никогда раньше так не смотрела на цветение слив.
Мне сейчас особенно не хватает моего пленочного фотоаппарата – вот бы запечатлеть этот вид. Но может, это и к лучшему, что я без него.
Может, это и хорошо – наслаждаться моментом, не пытаясь сохранить его для будущего.
Ветер перебирает цветы. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Какой сладкий аромат! Если уж мне суждено жить со СЧИВ, пусть он хотя бы переносит меня в такие моменты, как этот. Ну пожалуйста.
И вновь мои мысли со мной. СЧИВ, мама, временные петли. Мы идем вдоль ручья, я гляжу на цветение и кручу в голове информацию о магазине цветов, которую добыла для меня Никита. Если кто и знает, что на самом деле случилось с мамой, то это, вероятно, мои бабушка и дедушка.
– Комо, – говорю я, – тебе приходилось бывать в Кванджу?
– В Кванджу? К чему ты об этом? Не приходилось.
– Я слышала, что мои бабушка с дедушкой оттуда. С маминой стороны.
– А, да? – Комо задумывается. – Теперь, когда ты сказала, я, кажется, припоминаю. Твоя мама родилась в Кванджу, а в Сеул переехала в детстве.
– Это далеко отсюда?
