– Это к югу от Сеула. Наверное, три-четыре часа на машине. А на скоростном поезде
Отчасти мне хочется рассказать комо все как есть. Но заявить, что мама, возможно, застряла во временной петле и я хочу поехать к ее родителям, чтобы выяснить правду… Это как-то чересчур. Я и сама еще не переварила эту мысль. Я пока не могу об этом говорить – даже с комо. И я выбираю полуправду.
– Любопытно было бы увидеть мамины родные места. Я бы съездила, если это возможно.
– Хм. Даже не знаю. – Она озабоченно хмурится. – Одно дело, когда ты одна осваиваешь Сеул, но поездка в другой город? Думаю, папе это не очень понравится, а я с тобой съездить не смогу, я же работаю. Но я ему сегодня позвоню и спрошу.
У меня внутри все опускается. Аппа никогда не согласится, если узнает, что я хочу поехать в Кванджу ради чего-то, связанного с мамой.
– А ты можешь не упоминать бабушку с дедушкой и маму? Может, даже не обязательно упоминать Кванджу. Просто сказать, что я хотела бы на денек съездить в соседний город.
Моя речь ускоряется, голос срывается от волнения. Она хмурится, как бы пытаясь прочитать мои мысли по лицу. А я сжимаю губы, стараясь не выдать себя.
– Я не могу пообещать, что что-то от него скрою, – наконец отвечает она. – Эйми, это твой отец. А когда вы, кстати, последний раз общались?
– Эм… Несколько дней назад. Когда мы ели суджеби.
– А он знает про твои злоключения в Корее?
Я моргаю, припоминая, как комо обнаружила меня свернувшейся калачиком в постели, в комнате с задернутыми шторами.
– О чем ты? Все в норме, – говорю я. Слова царапают мне горло.
Комо вздыхает:
– Я поговорю с ним. Позвоню, как доберемся домой, ладно?
Я все равно беспокоюсь насчет реакции аппы, но, если комо готова попытаться, это лучшее, на что можно рассчитывать. Я киваю:
– Ладно.
– А пока давай полюбуемся цветением.
Мы доходим до той части маршрута, где сливы цветут темно-розовыми цветами. Ветер снова дует и подкидывает лепестки к небу. Знаю, что обещала себе просто наслаждаться моментом, но не могу хотя бы мысленно не фотографировать.
Снимок: если существуют ангелы на земле, они должны выглядеть, как цветущие сливовые деревья, с ветвями, распростертыми, словно крылья, с которых перышками сыплются на землю розовые и белые лепестки. Комо тянется, чтобы поймать лепесток, и я тоже. Они проскальзывают у нас между пальцев, и мы просто беремся за руки. Мы раскачиваем руками, сливы покрыты цветами. Мы идем дальше.
На следующее утро я осознаю, что у меня осталась всего одна неделя в Сеуле. С ума сойти, как быстро летит время. Хотя в голове по-прежнему бурлят мысли, я беру паузу и еду покупать сувениры.
Думаю, не позвать ли Чун Хо. С нашей последней встречи во дворе комо уже прошло несколько дней, на его сообщения я не особенно откликалась. Сказала, что напишу по поводу пинсу, и на том пропала. Не потому, что не хочу его видеть или с ним общаться. Просто сейчас я слишком погружена в свои мысли. В конце концов я решаю, что сегодня мне нужно немного времени для себя, но даю себе слово написать ему в ближайшее время.
Мой шопинг начинается в Инсадоне. Этот район Сеула – знаменитый центр традиционной культуры и ремесел, где можно приобрести сувениры. Приятно бродить в одиночестве по спиралевидной галерее многоуровневого торгового комплекса «Ссамзигил», заглядывая во все магазинчики. Многие из них – просто чудо. Для Никиты я выбрала бумажный веер, расписанный вручную, для Расселла – брелок в виде набора акварели, а для мистера Раяги – магнитик в виде футбольного мяча с надписью «Гол!» на корейском.
Для аппы я присмотрела темно-зеленую кружку в магазине керамики вместо той, которой он пользуется дома, с трещиной-паутинкой. Немного сомневаюсь насчет этой покупки. Не уверена, захочет ли он менять кружку. Эта старая у него – с незапамятных времен. Пожалуй, куплю, пусть будет. Пусть сам решает, пользоваться или нет. А еще я нашла тарелочку для закуски-панчана, расписанную цветами сливы. Это, конечно, для комо.
Сеул живой. Я позволяю нести себя бурному течению его улиц, ощущаю пульс большого города. Мимо меня проходят люди в ханбоках[31], взятых напрокат. Компания останавливается сделать фото. Они рисуют пальцами сердечки в воздухе, колышутся цветные юбки женских костюмов. Я покупаю в киоске пару куриных шашлычков, покрытых пикантным соусом, и вдобавок пару къеран-ппанов, сладких пышных булочек с яичной начинкой и целым яйцом сверху. Продавцы работают безупречно: выдают каждую порцию вкуснейшего стритфуда с таким проворством и точностью движений, словно занимались этим всю жизнь. Ну, наверное, так оно и есть.
