Онега склонилась над раковиной, держа ладони лодочкой под струей воды. Она умыла лицо и, подняв голову, стала разглядывать себя в зеркале. Провела кончиками пальцев по щекам, приподняла скулы, прикоснулась к морщинке у глаза, потом ее палец скользнул по губе, спустился на горло. Она ущипнула себя, печально улыбнулась и погасила свет.
Кто-то тихонько постучал в дверь маленькой квартирки. Онега прошла по единственной комнате, служившей и спальней, и гостиной, проверила прочность цепочки и приоткрыла дверь. Оказывается, это Пол захотел убедиться, что все в порядке. Главное, она жива, ответила ему Онега, беспокоиться не о чем. Она впустила его, и, когда закрыла дверь, улыбка, распустившаяся на ее губах, нимало не походила на ту, с которой она только что гляделась в запотевшее зеркало ванной.
Медсестра зашла в палату 307 Мемориального госпиталя, измерила Артуру давление и вышла. В окно, выходившее в сад, заглядывали первые утренние лучи.
Лорэн потянулась всем телом. Еще не продрав со сна глаза, она обняла и скомкала подушку. Потом покосилась на будильник, откинула одеяло и повернулась на бок. Кали залезла на кровать и прижалась к хозяйке. Роберт открыл и опять закрыл глаза. Лорэн потянулась рукой к его плечу, но не завершила движения и отвернулась к окну. Золотистый свет, просачивавшийся сквозь жалюзи, обещал чудесный день.
Она села на краю кровати и только теперь вспомнила, что ей не надо торопиться на дежурство.
Она вышла из спальни, заглянула в кухонный закуток, надавила на кнопку электрического чайника и подождала, когда забурлит вода.
Ее рука скользнула к телефону. Но, взглянув на часы микроволновки, она передумала. Еще не было восьми, и Бетти не заступила на пост.
Спустя час она бежала трусцой по одной из дорожек прогулочного порта. Кали семенила за ней, вывалив набок язык.
Лорэн проводила взглядом две машины «скорой помощи», обгонявшие весь транспорт под завывание сирен. Не прерывая бега, она взяла мобильный телефон, висевший у нее на шее. На звонок ответила Бетти.
Сотрудников «неотложки» предупредили о наказании, которому она подвергнута. Все до одного собирались подписать петицию с требованием немедленного возврата Лорэн на работу, но старшая медсестра, хорошо знавшая Фернстайна, отговорила их. Лорэн улыбнулась: ее присутствие в больнице не было, вопреки ее представлениям, таким уж незаметным. Старшая медсестра развлекала ее забавными историями, но она улучила момент и спросила о пациенте в палате 307.
– Тебе мало неприятностей из-за него?
– Бетти!..
– Как хочешь. У меня еще не было причин пошататься по этажам. Позвоню тебе, когда будут новости. Утро сегодня спокойное. Как твои дела?
– Я заново учусь заниматься совершенно бесполезными делами.
– Какими это?
– Сегодня утром я целых десять минут наносила макияж.
– И каков результат? – спросила Бетти, сгорая от любопытства.
– Тут же все смыла!
Бетти складывала карточки больных в стеллаж, плечом прижимая трубку к уху.
– Вот увидишь, за две недели отдыха у тебя снова появится вкус к маленьким радостям жизни.
Лорэн остановилась у киоска, купила бутылочку минеральной воды и выпила ее в один присест.
– Хорошо бы! Утреннее безделье сводит меня с ума. Я присоединилась к толпе бегунов в надежде, что хотя бы один растянет ногу.
Бетти пообещала перезвонить, когда узнает что-нибудь новенькое, а пока ей надо было пошевеливаться: перед отделением остановились две «скорые». Лорэн разъединилась. Поставив ногу на скамейку и завязывая шнурок, она раздумывала, из одного ли профессионального долга так заботится о состоянии мужчины, которого еще вчера совершенно не знала.
Пол забрал ключи от машины и покинул свой кабинет. Он предупредил Морин: всю вторую половину дня у него будут встречи, но он сделает все возможное, чтобы под вечер еще раз заглянуть в агентство. Через полчаса он входил в здание Мемориального госпиталя Сан-Франциско. На второй этаж он взбежал, перепрыгивая через ступеньки, на следующий бежал уже не так ретиво, а на последний еле шел. Сворачивая в коридор, он дал себе слово, что в ближайший же выходной возобновит занятия в гимнастическом зале. Минуя Ненси, выходившую из одной из палат, он послал ей воздушный поцелуй и двинулся дальше, оставив ее, ошеломленную и замершую, посреди коридора.
Он вошел в палату и остановился у койки.
Сделал вид, что проверяет капельницу, поднял руку Артура и стал считать пульс, глядя на часы.
– Покажи язык, – посмеиваясь, велел он.
– Можно узнать, что у тебя за игры? – спросил его Артур.
– Угонять машины «скорой помощи», похищать пациентов в коме – вот теперь мое ремесло, я достиг в нем совершенства. Но самое лучшее ты пропустил. Видел бы ты меня в зеленом халате, с повязкой на физиономии и с шапочкой на макушке! Непревзойденное изящество!
Артур сел в койке.
– Ты действительно присутствовал на операции?
– Откровенно говоря, из медицины раздувают невесть что. Хирург, архитектор – не важно, главное – коллективные усилия. Им не хватало людей, а тут подвернулся я. Не мог же я стоять сложа руки! Оказал посильную помощь.
– А Лорэн?
