– Производит сильное впечатление! Она дает наркоз, режет, зашивает, приводит в чувство, и все это так темпераментно! Работать вместе с ней – одно удовольствие.
Лицо Артура помрачнело.
– Что еще? – спросил его Пол.
– А то, что из-за меня у нее будут неприятности.
– Что поделать! Зато теперь вы квиты. Удивительное дело, единственный, о ком вы никогда не думаете, когда устраиваете свои дурацкие выходки, – это я!
– А ты сам не нарвался на неприятности?
Пол кашлянул и приподнял Артуру веко.
– Хорошо выглядите! – заявил он с докторской интонацией.
– Как ты выпутался? – не отставал Артур.
– Если хочешь знать, я оказался на высоте. Когда полицейские ворвались в предоперационную, я спрятался под стол, на котором тебя оперировали, потому и вынужден был присутствовать при всей операции. Если вычесть то время, которое я провел без чувств, то мое участие заняло минут пять. Спасением своей жизни ты обязан ей одной, я тут практически ни при чем.
В палату зашла Ненси. Измерив Артуру давление, она спросила, не желает ли он встать и попробовать пройтись. Пол вызвался им помочь.
Они сделали сначала несколько шагов для пробы, но незаметно добрели до конца коридора. Артур хорошо себя чувствовал, его уже не шатало, он даже изъявил желание продолжить прогулку. На дорожке госпитального парка он попросил Пола оказать ему две услуги…
Как только Артур снова лег, Пол покинул его. По пути он остановился у цветочного киоска на Юнион-стрит, попросил составить букет из белых пионов и вложить туда открытку в конверте, переданную Артуром. Доставить цветы было велено вечером. Потом Пол поехал в прогулочный порт и остановился у видеоклуба. В 19 часов он звонил по домофону в квартиру Розы Моррисон. Он приехал, чтобы рассказать ей о состоянии Артура и побаловать последней серией приключений кудесников кунг-фу.
Лорэн лежала на ковре в гостиной, углубившись в медицинский трактат. Ее мать, сидя рядом на диване, листала журнал. Время от времени она отрывала глаза от журнальных страниц и смотрела на дочь.
– Кто тебя просил такое устраивать? – не выдержала она, бросая журнал на столик.
Лорэн делала записи в блокноте и не отвечала.
– Ты могла разрушить свою карьеру, загубить столько лет труда – и во имя чего? – не унималась мать.
– Ты тоже потеряла все эти годы своего замужества и не спасла жизнь отцу, насколько я знаю.
Мать Лорэн встала с дивана.
– Пойду выведу Кали, – сухо сообщила она, снимая с вешалки плащ.
И вышла из квартиры, хлопнув дверью.
– До свидания, – пробормотала Лорэн, прислушиваясь к удаляющимся шагам.
На лестнице миссис Клайн столкнулась с посыльным. Он нес огромный букет белых пионов и искал квартиру Лорэн Клайн.
– Я миссис Клайн, – сказала она, беря конвертик, прикрепленный к целлофановой обертке.
Посыльный может оставить цветы в холле, она возьмет их на обратном пути. Она дала юноше чаевые, и он удалился.
Гуляя, она заглянула в конверт. На открытке было написано всего два слова: «Увидеться вновь». И подпись: «Артур».
Миссис Клайн смяла открытку и спрятала ее в карман своего плаща.
В квартале был всего один сквер, в котором разрешалось выгуливать собак. Там, где у судьбы есть свои резоны, человек без воображения найдет лишь случайность. Миссис Клайн опустилась на скамейку. Сидевшая рядом пожилая женщина оторвалась от газеты и пожелала познакомиться.
На собачьей площадке Кали проявила интерес к кобелю породы джек рассел, отдыхавшему в тени тополя.
– У вас грустный вид, – сказала пожилая женщина.
Миссис Клайн вздрогнула.
– Просто задумалась, – ответила она. – Наши собаки, кажется, находят общий язык.
– Пабло всегда влекло к крупным собакам. Надо будет еще раз зачитать ему инструкцию, а то он путает, где зад, где перед. Вас что-то тревожит?
– Ничего!
– Если вам хочется с кем-нибудь поделиться наболевшим, я для этого лучше всего подхожу: я глуха как пень!
Миссис Клайн покосилась на Розу, та продолжала читать.
– У вас есть дети? – спросила она потерянным голосом.
Мисс Моррисон отрицательно покачала головой.
– В таком случае вы меня не поймете.
– Но я любила мужчин с детьми!
– Это совсем другое дело.
– Это невыносимо! – взвилась Роза. – Люди, имеющие детей, смотрят на бездетных как на существ с другой планеты. Любить мужчину не менее трудно, чем растить детей.
– Я совершенно не разделяю вашу точку зрения.
– Вы по-прежнему замужем?
Миссис Клайн посмотрела на свою руку, время стерло след от кольца на пальце.
– Какое же беспокойство доставляет вам дочь?
– Откуда вы знаете, что у меня дочь, а не сын?
– Пятьдесят шансов из ста.
– Думаю, я совершила плохой поступок, – прошептала мать Лорэн.
Старушка сложила газету и стала внимательно слушать исповедь миссис Клайн.
– С цветами вы и вправду поступили некрасиво! Почему вы так боитесь ее новой встречи с этим молодым человеком?
– Потому что он может разбудить прошлое, от которого нам обеим не поздоровится.
Старушка снова углубилась в свою газету, это помогало ей собраться с мыслями. Потом она положила газету на скамейку.
– Не знаю, о ком вы говорите, но при помощи лжи никого нельзя защитить.
