С этими словами Дедуля зашёлся скрипучим хохотом, от которого у меня мурашки по коже побежали. Я отчаянно попытался вспомнить хоть какой-то заговор, но, как назло, в голову ничего не приходило. Тем временем, Внучка помешивала в котле какую-то жижу, запах которой был не лучше, чем в помойной яме. Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Не знаю, то ли от напряжения, то ли от травмы головы, но кажется, я тут же заснул.
Я открыл глаза от того, что меня кто-то начал теребить.
— Неужто помирать собрался? Ты мне давай без вот этого. А то и правда развоняешься прямо в супе. А нам свеженькую дичь надо. Так больше сил прибудет.
— Да не, не собирался даже. Только вот, Дедуль, не получится меня сварить так просто. Я на ночь глядя жёстким становлюсь из-за болячек своих, даже чёрствым. Поутру только вариться нормально буду.
Дедуля махнул своей лапищей и опять заскрипел своим ужасным смехом. После чего отправился к костру к своей Внучке. Та уже пробовала свою похлёбку на вкус и морщилась от удовольствия. Пока они были отвлечены на своё варево, я быстро прошептал заговор от огня. Надеюсь, они не решат меня расчленить, чтобы быстрее проварился. Довольный Дедуля уже возвращался ко мне.
— Ну всё, пора мясцо закидывать. Давай, только не дёргайся. А то пришибу опять.
Я постарался не шевелиться, чтобы не спровоцировать Лихо. А тот потащил меня к котлу. Когда он поднял меня над котлом, я инстинктивно поджал ноги. Несмотря на заговор, было немного боязно. А вдруг, прочитал неправильно или он не сработает. Или не сработает так как нужно. Тем не менее, когда Лихо опустило меня в котёл, я ничего не почувствовал. Только вода и куски похлёбки. Противно, но не более того. Дедуля с Внучкой, казалось, были обескуражены. Я же, как ни в чём не бывало поглядел по сторонам.
— Огоньку, может, добавите? Как-то прохладненько. Кости мёрзнут.
Внучка опять потащила Дедулю в землянку, и они снова устроили перепалку. На этот раз, разговаривать со мной пришла младшенькая тварь. У неё голос был выше, частно переходил на визг, оттого, был ещё противнее.
— Так что ты там говоришь о косточках? Прогреться никак не могут? А если мы тебя порубим прямо сейчас? Авось быстрее сваришься.
Я старался держаться спокойным, хоть это получалось у меня очень плохо.
— Это вряд ли. Только хуже сделаете, да и помру сразу, даже повариться не успею толком. Сами же сказали, живьём лучше, вкуснее, да и сил побольше будет, после трапезы, разве не так?
— Лучше-то оно лучше, да вот и мертвечина сойдёт. Если что, друзей твоих прихватим, их живьём уже сварим.