— А это очень хороший вопрос. Тут мы приходим к третьему началу или третьему закону волшебства. Для того, чтобы субъект вбирал в себя окружающую энергию, необходимо создать зацикленный контур, способный некоторое время удерживать магию. Создавая магические предметы, мы также создаём вокруг них некоторое поле, которое способно накапливать окружающую магию. Это позволяет предметам использовать наши запасы, а также черпать магию извне. Самые мощные предметы, артефакты древности, необходимо заряжать годами. Но есть особые места, в которых всё вокруг просто трещит от магии. Таковым является, например, наша школа. Здание приёмной комиссии построено в особом месте. Именно поэтому, все заклятия там получаются так легко, а предметам не требуется магическая подзарядка.
Серёга присвистнул.
— Век живи, век учись. Но почему нам об этом не рассказывают на занятиях?
— Как это не рассказывают⁈ Просто вы на них спите или заняты своими делами. Но, на самом деле, есть и наша вина. Мы стараемся впихнуть в учеников как можно быстрее практических знаний, чтобы они быстрее освоились с практикой. Теорию же затрагиваем только совсем чуть-чуть, вскользь. Поэтому она и пролетает мимо ваших ушей. Отрадно, что вы интересуетесь основами.
Какое-то время мы шли молча, переваривая то, что рассказал нам Ярополк. Всё было складно, верно и понятно. Но меня терзал невысказанный вопрос.
— Ярополк Владимирович. А почему тёмные маги настолько сильны? Почему их заклятия способны подъять десятки мёртвых, а мы с трудом можем упокоить одного-двух за раз. Почему они могут создать проклятие, которое обрушится на толпу людей, а мы, в лучшем случае, двум-трём людям глаза отведём? А проклятые предметы столетиями остаются проклятыми, даже если их не заряжать. Говорят, достаточно к таким просто прикоснуться, чтобы силу проклятия на себе ощутить.
Ярополк помрачнел. Долго формулировал ответ.
— И это очень хороший вопрос. На тёмных законы волшебства действуют по-другому. Создавая предмет, заклятие или заговор, тёмный вкладывает в них не только свою магию, но и магию других, высасывая её из только что убитой жизни, например. Такие заклятия, получаются очень и очень мощными. Но их не создать просто так. Самое главное, что делает тёмный — вкладывает в них не только магию, но и частичку своей души. И вернуть частичку обратно уже невозможно. Со временем, душа тёмного становится всё более раздробленной. И поэтому, с годами, тёмные становятся такими жестокими. Душа нам дана не просто так. А бездумные траты её на заклятия, будят голод, который ничем нельзя утолить. Разум пытается восполнить недостачу, заставляя тёмного создавать заклятия всё мощнее. Но это приводит только к тому, что дыра в душе становится всё больше. И человек становится всё меньше походить на человека. Он становится жестоким, злым, бездушным. В прямом смысле.
После этого рассказа всем стало не по себе. Но Василиса всё равно не удержалась от вопроса.
— Неужели с такими людьми уже ничего нельзя сделать? А если он случайно почерпнул не оттуда? Если использовал какое-то заклятие и вложил частичку души?
Ярополк грустно улыбнулся.
— Для того, чтобы вложить частичку своей души хотя бы в первый раз, нужно отобрать душу у другого. Или, другими словами, убить. Неважно, чья это будет душа — человека или животного. Но главное, что пойдя по этому пути, ступив на эту дорогу, обратный путь почти всегда заказан. За века есть лишь единичные случаи, когда тёмный вставал на другую сторону. Если после первого заклятия ещё можно как-то купировать последствия — отправить начинающего тёмного в темницу, отрезать от магии. То, после второго, а тем более третьего, последствия необратимы.
— Но такие случаи были?
— Таких упоминаний в книгах крайне мало. Честно говоря, на моей памяти, вообще не было ни одного такого случая. Единственный, кто был свидетелем того, как тёмный перешёл на сторону добра — Баюн Васильевич. Но и он не очень любит об этом рассказывать. Я слышал, что последствия для возвращённого к светлой стороне были очень негативными. Но лучше вам спросить у самого Баюна. Может быть, расскажет что-нибудь.
Ярополк надолго замолчал, а потом, словно, что-то вспомнил.
— Знаете, каждый из храмовников, тем или иным способом получил травму от тёмного. Я говорю не понаслышке, поскольку сам когда-то подвергся нападению на мой отряд. Мы пошли небольшой группой, в простой, как нам казалось, поход. Учеников развеять, тёмный лес показать, на существ поглядеть. Но попали в засаду. С трудом, но мы отбились от нескольких бандитов, во главе которых был тёмный. Мы тогда ещё были наивными и тоже пытались найти способ, как путь тёмного вспять обратить. В общем, мы с Настасьей его крепко повязали, решив, что разберёмся с ним в академии. Часть бандюков сбежала, а другую часть мы в братской могиле похоронили.
Ярополк снова замолчал, было видно, как рассказ ему даётся с трудом.
