— Я тоже никогда не ломал ноги, так что мы одинаковые профаны в этом вопросе. Только, прежде, чем выворачивать мне ногу, давай съедим торт.
— Вообще–то я на диете. На ночь углеводы не ем.
Мираж прыснул.
— Я ещё ни разу не видел в Улье жирных. Здесь, знаешь ли, метаболизм работает иначе. Ешь, не переживай.
— Что–то не хочется. У меня кажется простуда.
— Как хочешь, — Мираж нащупал в темноте коробку, снял верёвки и погрузил руку в торт.
Он вырвал большой кусок и затолкал его в рот.
— Ты знаешь, торт обалденный. Я никогда до попадания в Улей не ел тортов, даже не знал, что они существуют. Бери, не стесняйся.
— Не хочу.
— У тебя сухость во рту, в животе неприятные ощущения?
— Да, неважно чувствую себя.
— У меня точно такие же ощущения. Это недостаток живца. Нам надо пить такую дрянь, чтобы не загнуться. Зато, когда глотнёшь его, сразу понимаешь, что такое здоровье.
— Я вас не понимаю.
— Я уже понял, что с тобой гнать лошадей не стоит. Утро вечера мудрёнее, как говорится. Рассветет, увидишь все своими собственными глазами.
Мираж съел половину торта и успокоился.
— Сладкое как будто успокаивает нервную систему. Я готов к экзекуции.
— Вы…, но вы…, — голос девушки снова задрожал.
— О–о–ох, под словом экзекуция я подразумевал операцию по возвращению моей ноги в исходное положение. Оставь уже эти страхи насчёт себя. Я не трону тебя и пальцем. Ты, Ласка, моя крёстная и я обязуюсь защищать тебя, как самого себя. Включай свой фонарь.
Ласка включила его. Мираж забрал у неё телефон.
— Я буду светить на ногу, а ты резко разверни её. Резко.
— Я попробую, — ответила Ласка несмело.
— Пробовать не надо, меня пугает это слово. Делай резко и уверенно. Хорошо?
— Хорошо.
Нога, похожая на валенок из–за опухлости, выглядела ужасно. Любое движение ей приносило боль. Ласка примерилась, как ей лучше крутануть стопу.
— В сторону большого пальца, — помог ей Мираж. — Иначе открутишь совсем.
— Хорошо. Я поняла. Вы готовы?
— Ты намекаешь на меня и тех призраков, которых я могу создавать? Давай на ты.
— Готов.
Мираж глубоко вдохнул и выдохнул.
— Готов.
Ласка резко крутанула его стопу. Раздался скрежет костей. Мираж увидел на потолке яркий фейерверк взорвавшейся боли и потерял сознание. Он пришёл в себя и первым делом спросил:
— Ты здесь?
В ответ он услышал тихое сопение, которое несколько удивило его.
Ночь жила своими звуками. Где–то пронёсся мутант, ломая молодую поросль. Далеко, чтобы беспокоиться. Порыв ветра неожиданно просвистел в пустых оконных проёмах, подняв пыль. Вдруг воздух загудел как–то непривычно, жёсткий пол затрясся под телом, как при землетрясении. Мираж поднялся по стеночке и допрыгал до окна.
Внизу, метрах в ста он башни концентрировалось пятно тумана. Оно отливало мертвенной синевой, отражая свет звёзд. Границы кластера можно было определить по нему. Он был небольшим, клиновидной формы. Остриё смотрело прямо в сторону водонапорной башни. Мираж замер, наблюдая за зрелищем с безопасного расстояния. Интерес пересиливал боль.
На уровне инфразвука раздался еле слышный хлопок, и туман поглотила тьма. Просто мгновенно. Прежде Мираж такого не наблюдал. Туман всегда рассеивался постепенно. Густая тьма с гулом начала расходиться в стороны от кластера. Снова затрясся пол. В окна ударил свежий ветер. Он принёс приближающийся гул.
Мираж пытался понять, что за инфернальное чудо пытается поглотить стаб, в который их занесло божьей волей. Только когда он заметил отблески отражения неба в приближающейся тьме, он догадался что это вода. Кластер подгружался из водоёма. Теперь ему стала понятна причина, по которой в стабе никто не обосновывался.
Поток воды достиг башни, окружил её и устремился дальше. Он скоро выдохся и затих. Только башня все равно осталась стоять посреди воды. Теперь можно было не переживать за внезапный визит мутантов. Мираж опустился на голый пол, лёг на спину, подложив руку под голову и поборовшись с болью, вышел победителем. Ему удалось уснуть.
Проснулся он от девичьих причитаний. Ласка бегала от окна к окну и приговаривала.
— Что это? Как же это? Как так–то? Где я теперь?
Её плаксивый голос готов был перейти на истеричный фальцет.
— Доброе утро, — поприветствовал её Мираж.
Девушка вздрогнула от неожиданности и резко развернулась к нему.
— Где мы находимся? — спросила она.
Её по–собачьи преданные глаза молили о правде. Видимо, то, что она увидела с рассветом, так изменило её отношение к ситуации, что хромой Мираж теперь воспринимался, как спаситель.
— Происходит то, что и должно происходить. Перезагрузился соседний кластер, а он был водоёмом. Плохо, что мы тут застряли, хорошо, что твари не полезут и рыбку сможем половить. С живцом только настоящий геморрой. Ты как, живот болит?
— Болит. Ты что–то сказал про какие–то кластеры? Ты можешь нормальным языком сказать, где мы оказались?
— Ха, нормальным. Это не Земля, это Улей, родная. Как я тебе с нормальной ногой? — Мираж шевельнул больной конечностью и скривился от боли.
Однако созерцать нормально выглядящую ногу было приятно.
— На свету вы не так похожи на маньяка, как мне показалось вчера.
