Дукус свинцовой лапой хлопнул Миража по плечу. Старые, видевшие все в своей жизни, теперь включая и Улей, «Жигули», затарахтели карбюраторным мотором и понесли ездока через лоскутное одеяло кластеров.
Радость освобождения, впрочем, была недолгой. Уже через час пути Мираж попал в готовящийся к перезагрузке кластер. Туман, тянущий кислятиной через диффузоры отопления, сбил с пути. Мираж испугался не на шутку, прибавил скорости, чтобы скорее проскочить опасный участок, но проскочил поворот и на полном ходу влетел в бетонный столб ЛЭП. Удар на минуту выбил из него дух.
Когда Мираж пришёл в себя, туман стал ещё гуще и дезориентация только усилилась. Мираж попробовал выбраться, но выяснилось, что стопу зажало педалями. В состоянии шока он совсем не чувствовал боли. Он дёрнул ногой и тогда острый электрический разряд пронзил его от пятки до макушки. Мираж вскрикнул и замер. Его крик тут же завяз в густом тумане. Ему стало невыносимо страшно, суеверно, безотчётно. Мираж рванул ногу невзирая на боль.
У него получилось. От толчка он свалился на землю. Окровавленная стопа, разорванная о покорёженные части автомобиля, вывернулась почти в обратном направлении. Мираж оказался на грани потери сознания от болевого шока. Его удерживал только страх оказаться в кластере в момент перезагрузки. Дезориентированный, напуганный, он просто не понимал, что ему делать, куда и каким образом выбираться из этой неожиданной ловушки.
Ему помог давний опыт, приобретённый на службе. Миражу удалось сконцентрироваться, взять себя в руки и подумать. Итогом его усилий стала мысль применить фантомы, посмотреть на мир их глазами. Два призрака, только отдалённо напоминающих человеческие фигуры, сформировались рядом с Миражем и тут же разлетелись в разные стороны. Он умел видеть глазами обоих фантомов.
Оказалось, что он не доехал до края кластера каких–то двадцать метров. Прямо за линией электропередач начинался другой кластер, визуально отделённый вспаханной полосой. Мираж поднялся и попрыгал на одной ноге к границе кластера. Перед глазами бегали мурашки, как перед потерей сознаний, но он держался и позволил себе расслабиться, только когда туман закончился и он, споткнувшись на комьях пашни, рухнул без чувств на нагретую солнцем землю.
В себя он пришёл, когда стемнело. Земля под ним была мокрой, будто соседний кластер загрузился вместе с дождём. В груди начинало печь, в животе намечались колики, а язык присох к небу. Во всей сложившейся ситуации хорошим было только то, что его не съели мутанты, пока он лежал без сознания. Все остальное не годилось ни к черту, особенно нога, все ещё вывернутая куда не надо.
Мираж поднялся и отполз на траву. В свете звёзд можно было различить, что машины его возле того столба больше нет. А вместе с ней пропали и его припасы, и самое главное, бутылка с живцом. Она бы ему сейчас пригодилась больше всего. Мираж хлопнул себя по бедру. «Макаров» находился в кобуре.
Мираж попробовал руками вывернуть стопу, но сильная боль остановила его.
— А вдруг так и срастется? — плача произнёс он, представив себя с развёрнутыми пятками друг к другу стопами.
Если бы его такого жалкого с неправильно сросшейся ногой показали бывшим коллегам, то для него это стало бы антисмыслом всей жизни. После такого позора он больше никогда не оправился бы.
Мираж ещё раз притронулся к больной ноге, но она дала понять, что сейчас её лучше не трогать. Он откинулся на траву и замер. Ему больше не хотелось жить. Последний месяц выжег его изнутри полностью. В нем не осталось ничего от прежнего Варна, ни целеустремленности, ни жажды славы, ни жажды познания. Всё утомило его, всё оказалось полной бессмыслицей, потаканием своим слабостям. Погоня за мнимым всегда разрушает. При всех интеллектуальных способностях он не мог понять, чего хочет на самом деле. Правда, сейчас он знал. Если бы ему прилетела откуда–нибудь пуля прямо в голову, он принял бы её с благодарностью.
Мираж потрогал пистолет, пытаясь понять, насколько он способен к самоубийству. Представил, как он нажимает спусковой крючок, лишая себя жизни и понял, что ещё не готов. Руки предательски вспотели, сердце заколотилось от волнения.
Где–то вдалеке послышался шум двигателя автомобиля. Мираж поднялся и вгляделся в темноту. Свет фар метался по кривому полотну дороги. В Улье так нагло ночью не ездили, притом на одном автомобиле. Это был шанс. Мираж попрыгал в сторону дороги, моля бога, чтобы водитель поехал именно этим маршрутом.
Он не успевал. Пару раз споткнулся, запутавшись в траве и больно опершись на повреждённую ногу. От боли приходилось выть сквозь стиснутые зубы. Водитель машины так же, как и Мираж, чуть не попался в ловушку на хитром повороте. Машина с заблокированными тормозами с шумом остановилась на краю дороги. Свет её фар упал как раз на прыгающего на одной ноге Миража.
