— Езжай туда, — Мираж указал направление пистолетом.
Они остановились возле старой башни из красного кирпича. Деревянная дверь на входе разрушилась, остались только массивные петли.
— Глуши машину, пойдём проверим, можно ли подняться наверх и переночевать.
— Я не пойду, мне страшно, — голос девушки задрожал.
— А мне не страшно, но исследователь из меня не очень.
— Отпустите меня, — снова пропищала девушка. — Найдёте себе новую жертву, лучше меня, красивее, сексуальнее.
— Фу, дура, прекрати. Потерпи до утра, ладно, все подозрения насчёт меня у тебя исчезнут. У тебя еда какая–нибудь есть с собой.
— Торт.
— То–о–о-рт? — удивился Мираж.
— У мамы день рождения завтра. Я спешила к ней…, теперь она расстроится, — губы у девушки затряслись и по щекам побежали слезы.
— Не реви. Ты к маме приедешь, как положено, это ты копия, которая отправилась в Улей. Бери торт и дуй в башню.
Девушка заглушила машину. Мираж открыл дверь, запустив в салон ночную тишину Улья. Он выбрался первым. Замер, прислушиваясь к звукам. Мираж был готов в мгновение ока выпустить фантом, чтобы сбить с толку решившего напасть на них мутанта. Девушка шумела, хлопала дверками, как у себя дома.
— Я взяла торт, — сообщила она.
— Молодец, фонарь на телефоне включишь, когда внутрь войдём. Не кричи, чтобы не увидела.
— Ладно, — пообещала девушка.
Мираж знал цену её обещаниям.
Внутри башни пахло птичьим помётом, пылью и стариной. Девушка включила фонарь на телефоне. Она постаралась незаметно проверить связь, хотя ей никто не запрещал это делать. Мираж не стал лишний раз травмировать её психику, промолчал.
Вверх вела ржавая винтовая лестница.
— Осторожнее ступай, — прошептал Мираж. — Проверяй каждую ступень.
— А вы как пойдёте?
— На четвереньках.
Мираж увидел на кирпиче над входом в башню клеймо «1905», и предположил, что это дата её постройки. Для человеческой жизни срок огромный. Хотелось верить, что башня перенесла его достойно. Под ногами скрипели куски осыпавшегося кирпича и птичьего помёта. Мираж больной ногой опустился на колено. Попробовал делать полноценный шаг здоровой ногой и короткий больной ногой, но у него ничего не получилось. Пришлось ковылять, как инвалид на культях, на двух коленях, благо ступени были невысокими.
Что думала девушка, поднимаясь вверх? Наверное, прощалась с жизнью. Периодически они утирала хлюпающий нос, но не останавливалась, не скулила жалобно. Мираж пытался подыскать слова, которые могли бы её обнадёжить в его благих намерениях, но не находил. И даже был рад, что она не оборачивается и не видит его беспомощного вида.
Девушка замерла. Её фонарь высветил вход в башню. Прямо на входе лежали человеческие останки, части скелета и череп. Девушка начала подскуливать. Мираж поднялся на одну ногу.
— Ты чего ревешь? Не видишь, им не один десяток лет, я ещё не родился, когда они тут появились.
— Вы врёте.
— Тихо тебе. Вдруг здесь мутант. Становись сзади меня и свети через плечо.
Девушке ничего не оставалось, как выполнить приказ. Мираж опирался на стену одной рукой, а в другой держал «Макаров». У него получалось довольно бесшумно прыгать на одной ноге. Им попались ещё одни останки, много старых газет, вещей, даже истлевший матрац. Видимо, попытки обосноваться здесь предпринимались. Непонятно почему они не удались. Находящаяся по центру ёмкость, в которую закачивалась вода, не выглядела на сотню с небольшим лет.
Мираж упал без сил, когда удалось осмотреть все помещение башни. Только сейчас он почувствовал, как болит его нога, как её ломит и выворачивает. Усугублялось все отсутствием живца.
— Я извиняюсь, вас как зовут, в смысле, звали? — спросил по этикету Улья Мираж.
Вопрос в прошлом времени опять напугал девушку.
— Отпустите меня…, — начала она.
— Тише ты. Нам и так сегодня фортуна весь вечер улыбалась. Спрашиваю, как тебя звали, потому что в Улье старые имена носить не положено. Сейчас я тебя окрещу новым именем. Вот я, к примеру, до попадания сюда, был Варном, а потом меня назвали Хрычом, не помню почему, а потом, когда я научился создавать фантомы, меня прозвали Миражем.
— Хорошо, ладно, если вам так хочется, меня звали Даной.
— Во, молодец. Чем занималась там?
— Я юрист в сети строительных магазинов.
— Юрист, не, тебе не идёт такое прозвище. Краска, шпатлевка, грунтовка, плитка, балясина, розетка, что там ещё у вас продают, чтобы тебе подошло?
— Я не особо касаюсь торгового зала, мой профиль задолженности корпоративных клиентов.
— Любишь работу?
— Ну, зачем её любить, там деньги зарабатывать надо.
— Ясно. Давай, за то, что ты помогла мне дадим тебе прозвище Ласка? Ты же добрая, ласковая.
— Вы что, делаете мне какие–то намёки? Если я сделаю все, что вы просите, вы меня отпустите?
— Тьфу ты! Я тебя не держу, можешь уходить, но ты же захочешь вернуться, а шанса у тебя такого больше не будет. Это не Земля, это Улей. Поверь мне и потерпи до утра. Насчёт намёков, нам надо вернуть мою стопу в нормальное положение, пока она не начала срастаться.
— Я никогда этого не делала.
