Его голос от страха стал совсем не похожим на свой, высоким и истеричным. Колонна закружилась среди лотков и ларёчков, натыкаясь на них. Громкие хлопки выстрелов подгоняли их, как кнут глупое стадо баранов.
Машины бросились назад тем же маршрутом, что и приехали сюда, совершенно потеряв строй. Рэб чертыхнулся, понимая, что паника может им сослужить дурную службу. Квазирог сунул под разгрузку кусок какой–то тряпки, чтобы остановить кровь и снова встал за пулемёт. Он сделал три выстрела в сторону офис–центра, прежде, чем его закрыло другим зданием.
— Зацепил, точно зацепил, — Квазирог пошатнулся.
Рэб кинул на него взгляд и успел заметить побледневшее лицо. Стрелок был на грани потери сознания.
Куча–мала из машин набрала ход к концу улицы. Тяжелый «бардак» не поспевал за ними. Рэб снова поднял щиток, потому что через его щель и испещрённое трещинами стекло, вообще ничего не было видно.
Бубка двумя руками держался за кресло и, не отрывая глаз, смотрел вперёд. Его глаза наполнились ужасом раньше, чем Рэб понял причину этого. Наперерез колонне, закрывая ей единственный путь отступления, выехали три БМП и два джипа с пулемётными турелями на крыше. Стволы орудий были повёрнуты в сторону спасающихся бегством, а на самом деле спешащих в ловушку, машин.
Рэб резко свернул влево, в проход между двумя трехэтажными домами, во дворы, одновременно с началом мощной канонады. Автоматические пушки принялись рвать машины и людей в них в клочья. «Бардак» перескочил через бордюры, в последнюю секунду успев избежать попадания снарядов в борт. Угол дома за ним разлетелся после попадания тридцатимиллиметровых снарядов.
Рэб знал все улочки в этом районе, поэтому вёл смело, расшвыривая мешающие машины тяжелым корпусом БРДМ. Он боялся встретиться с могучим и безжалостным врагом, неизвестно что не поделившим с безобидными жителями рядового стаба. Выбирая второстепенные узкие улочки, Рэб рассчитывал на то, что в них меньше шанс напороться на засаду. У них был только один способ спастись от гибели, бежать сломя голову.
— Ложись на пол, — приказал Рэб Бубке, замершему перед окошком.
Мальчишка не ответил, перевёл взгляд на Рэба и выполнил приказание без вопросов. Квазирог бросил пулемёт и полулежал на запасах Рэба, бледный, как призрак. Команда у него была ещё та. Большой ошибкой были те пять канистр с соляркой, находящиеся прямо в салоне. По правде говоря, Рэб собирался воевать только с мутантами, и в этом случае запас топлива внутри «бардака» выглядел разумным решением.
Стрельба затихала. Итог стычки был известен. У людей Шторма не было ничего против автоматических пушек БМП. Недолго Шторм держал звание долгожителя стаба. Зато появился реальный способ остаться при «бардаке» и сбежать, никого не обидев.
«Бардак» выскочил в районе рынка, где сходились две важных городских улицы, проспект Победы и Терешковой и оказался на открытом пространстве. Правее, по улице Рыбаковской, был виден край стаба, голая степь, волнующаяся седым ковылём. Рэб кинулся туда, но на дорогу выехал пикап с пулемётом и стрелком в кузове. Для них встреча с БРДМ тоже оказалась неожиданной, и он поспешили спрятаться за дома.
Рэб нырнул на Корецкую, пролетел по ней до Пролетарской, дальше дворами до Цвиллинга, на которой выбрал направление в сторону набережной. Единственное спасение он видел в том, чтобы раствориться в густом лесу. Проскочил мимо монументального дома Советов и памятника Ленину. Несколько секунд, за которые он пересекал площадь перед зданием администрации, стоили больших нервов.
Из парка, напротив Дома Советов, выбежали два лотерейщика, но скрылись из виду, не поспевая за скоростью «бардака». Рэб выскочил на набережную по улице 9‑го января, прямо в небольшой парк, за которым начинался крутой обрыв, ведущий к Уралу. Подбирать более удобный спуск времени не было. Рэб пустил машину на самой малой скорости вниз. Мотор урчал, сопротивляясь разгоняющейся трансмиссии. Деревца, попадающиеся по пути, с треском ломались под мощным корпусом машины.
«БРДМ» успешно одолела спуск, пробила ограждение и выкатилась на широкий прогулочный бульвар. Рэб взял правее, чтобы не спрыгивать с прямого откоса к реке, иначе можно было засадить «бардак» в песок и беспомощно зависнуть. На бульвар выскочили потревоженные мутанты, отъевшиеся на скудных оренбургских харчах. Их мягкие тела глухо застучали по броне машины, измазав черной кровью потрескавшееся стекло, через которое и без того было плохо видно. Рэб включил дворники, но они сделали только хуже, равномерно размазав кровь по стеклу.
— Бубка садись на место, дорогу показывать, мне ни черта не видно, — попросил Рэб.
Мальчишка тут же оказался на сиденье рядом.
— Твари, измазали весь обзор. Говори, когда будет спуск к реке.
— Угу, — Бубка привстал, чтобы лучше видеть. — Приготовься, ещё чуть–чуть, давай.
«Бардак» мягко съехал с бульвара. Рэб выставил волноотражательный щиток и заехал в реку. Волна воды окатила машину, смыв со стекла черную кровь.
