Дымка на глазах превратилась в пятно густого тумана. Произошёл еле ощутимый хлопок, и туман потянуло ветром с кластера. Рассеялся он прямо на глазах. На берегу куска реки стояли два рыбака в плащах с капюшонами и разложенными на рогатины удочками. Судя по тому, как они крутились на одном месте, перенос для них не остался незамеченным. Рэб решил, что не сможет проехать мимо двух бедолаг, которые находятся в полном недоумении по поводу того, что видят вокруг себя.
БРДМ подкатил к рыбакам. Лица, даже сквозь трещины в стекле, выражали полную растерянность и в какой–то мере страх. Рэб откинул люк, огляделся, только потом обратился к рыбакам.
— Искренне сочувствую вашему рыбацкому везению.
— Мужик, чего это вокруг такое? — озадаченно спросил один из них, что пониже.
— Это Улей. Сразу не объяснишь, и времени на это у нас нет совсем. Живее забирайтесь в «бардак», по дороге расскажу.
Мужики заметались, кинулись к удочкам и садкам.
— Э-э, давайте без удочек и рыбы, провоняете мне машину. Забирайтесь, как есть.
— Да у меня дорогая удочка, я её не брошу, — рыбак вытащил свое сокровище из воды и принялся складывать её.
— А куда ты хочешь отвезти нас? — спросил второй.
— Туда, где вас не убьют и не съедят, — ответил Рэб.
Рядом с бардаком взлетели вверх три земляных фонтана, через секунду донёсся звук выстрелов.
— Чёрт! Бросайте нахрен свои удочки, а то без вас уедем. Бубка, дай Тигра.
Мужики заметались ещё активнее. Им можно было посочувствовать, они совсем не понимали, что с ними приключилось. Вторая очередь, зацепившая бардак вскользь по борту и отрикошетившая с диким визгом, заставила их быть сообразительнее. Рыбаки бросили свои снасти и кинулись в узкий бортовой люк.
Рэб успел выстрелить три раза в сторону джипа. Машина откатилась назад за бугор. Рэб сел за руль и резво стартанул, раскручивая двигатель до максимума на каждой передаче.
Рыбаки, присевшие абы как, где было место, подпрыгивали на каждой кочке. Они смотрели на отстранённого Квазирога, перепачканного в крови. На мальчишку в пассажирском кресле, не показывающего удивления или страха по поводу ситуации. На Рэба, лихо крутящего рулем и смотрящего в лобовое стекло с отметиной, явно оставленной пулей. Лица новичков выражали полное недоумение и огромное желание получить объяснение происходящему.
Квазирог прижался к прицелу пулемёта и развернул башню назад. Погони не было видно. Может быть, одинокая цель не стоила таких усилий и жертв.
— Сзади, кажется, никого, — уведомил Рэба Квазирог.
— Хорошо. Есть короткий путь к стабу?
— Есть, через скотомогильник, но там всегда тварей полно, на дохлятине с сибирской язвой отжираются.
— Нам этот путь подходит, хвосты обрезать.
— Рэб, у нас все же не танк, там элитник может оказаться, а руберов и с десяток.
— Я же не идиот лезть в гущу, придумаем по ходу.
Рыбаки кидали взгляды то на Рэба, то на раненого стрелка, совершенно не понимая, о чем они ведут речь. Бубка выглянул из–за кресла и растянул губы в широкой улыбке. Выражение лиц испуганных мужиков позабавило его. Рыбакам его улыбка, совсем не к месту, показалась зловещей.
БРДМ забрался на высокий холм по крутому склону. Рэб не случайно выбрал его. С такой высоты вся округа была, как на ладони. Можно было увидеть пыль, поднимаемую любой техникой за десяток километров. Любой манёвр противника можно было увидеть и легко избежать встречи с ним. Правда, и их самих было видно точно с такого же расстояния.
Рэб остановился. Открыл люк над головой, вытащил Тигр и осмотрел в него окрестности, огромное лоскутное одеяло кластеров, разных форм, размеров и расцветок. Оседающую пыль он увидел за берёзовой рощицей, выросшей у подножия двух небольших холмов. От холмов, отсвечивая рыжей глиной, метров на триста протянулся овраг, упершийся в озерцо, окаймлённое зарослями рогоза.
— Квазирог, глянь в свой прицел на ту рощу, — попросил Рэб напарника.
Башня повернулась. Ствол пулемёта дёрнулся и уперся в направлении рощи.
— Как–будто шевеление есть. Далековато, не разобрать. Тааак, таак, что–то вижу. О, чёрт! Рэб гони! Гони быстрее.
Рэб не стал уточнять, причину внезапного страха Квазирога. Упал в кресло и тронул вперёд по склону. Над головой свистнуло реактивным двигателем и через мгновение раздался взрыв впереди машины.
— Это что за хрень? — удивился Рэб.
— Это ПТУР, — пояснил Квазирог. — Нас чуть в борт не поцеловали. Если бы я не увидел вспышку или ты помедлил, хана нам, спеклись бы тут.
— Зато теперь мы знаем, где враги. В какой стороне скотомогильник?
— Левее, ещё десять километров, не меньше.
— Ничего, поднажмём.
Про новичков забыли совсем, пока один из них не произнёс обеспокоенным голосом.
— Эта, мужики, Пашке плохо стало.
Квазирог глянул на побледневшего рыбака, покрывшегося испариной. Глаза у него закатывались под лоб, он тяжело дышал, делал непроизвольные движения руками и ногами, словно мозг у него находился под сильной гипоксией.
— Друг твой перерождается, — безразличным голосом произнёс Квазирог.
— Как это? В кого?
— В мутанта, — добавил Квазирог.
Любопытный Бубка выглянул из–за кресла.
