— Я же сказала — не надо чтобы нас лишний раз там видели. По-хорошему, так и вообще не надо. Запрет ходить на это место не вчера наложен и, можешь мне поверить, не зря. Да и ведьма здесь всегда одна из самых сильных живет тоже не зря! — Аля вдруг замерла и едва по лбу себя не хлопнула, сообразив, наконец, почему ее бабушка со своей недюжинной силой сидела в этой глуши. Ну точно! Место непростое берегла, как можно было сразу этого не сообразить? Но быстро встряхнулась: не до озарений сейчас: — А еще, господин магистр, я не хочу подставлять Вафкила. Ему здесь и так начинать непросто будет — мало того, что он парень и должность примет не совсем по правилам, так еще и слушок насчет капища не дай боги пойдет… В общем, нет! Тем более, что ни час, ни даже два ничего для тебя уже не решат. Наверняка!
Насколько Аля ошибалась, стало понятно ровнехонько через тот самый час. Когда они, опять оставив Вафку караулить дом и котят, в густом как сметана тумане выгрузились на противоположный берег, нашли там капустный бочонок — в основном по запаху, и докатили его до тех камней, за которыми сами прятались давеча.
Именно здесь наведенный туман заканчивался как ножом обрезанный — резко и жутко неестественно, зримо обозначая границы странного места. Оказывается, крупные, заросшие мхом и мелким подлеском валуны, этой границей как раз и были, что сейчас выглядело наглядно, как никогда. А в центре их не слишком ровного круга оказалась та самая то ли яма, то ли колодец, куда Вура намеревалась спустить камень, и плоская белесая плита перед ней, о которую тот в итоге разбился.
Вот только самого камня не было. Совсем. Ни осколков, ни целого, ни какого-либо еще.
Зато на плите лежал труп. Айвера. Убитого зверски и явно совсем недавно.
Первым делом Алин взгляд милосердно зацепился за сапоги чистильщика. Высокие, черной кожи, почти неношеные — подметки вон, считай, совсем не сбиты. И лишь затем невольно пополз дальше: такие же черные штаны, подол куртки, ремень с характерной форменной бляхой в виде оскаленной головы чудовища на фоне щита… Все вполне привычно по ее прошлой, городской еще жизни. Вот только блестит как-то странно. Слишком уж лаково.
А потом взгляд скачком рванул выше и стало понятно почему. Горло чистильщика было распахано во всю ширь почти до позвоночника, заливая и одежду, и камень темной, липкой даже на вид кровью.
«На чем там только голова теперь держится?» — кулем валясь на землю, Аля вяло и как-то слишком уж отвлеченно пожалела, что здесь не было стеночки. Никакой. Даже самой захудалой — чтобы сползти по ней, как это дома сделал магистр. Она бы тоже сползла. А хотя… Ну зачем ей теперь та стеночка? Удержать бы на месте съеденное сейчас. Ик…
И, наконец, благословенная уютная темнота, бережно накрывшая разум и избавившая от всех ужасов скопом.
Сначала к ней пробился звук — резкий, звонкий, но словно издалека. И только потом пришла боль, а вслед за ней сознание.
— Все, хватит! — послышался скрипуче-глуховатый голос рядом. — Да хватит же! Очнулась она, не видишь разве?
Точно, очнулась.
Аля сообразила, наконец, что это про нее, и распахнула глаза. Чтобы тут же наткнуться на пристальный янтарный взгляд в упор. А еще секунду спустя осознать: это катши, оказывается, сидел у нее на груди и лупил крыльями по щекам — словно пощечины отвешивал.
— Вот теперь вижу, — недовольный мяв привычно уложился в голове словами, вызвав лишь легкое, столь же привычное недоумение своей полной вроде бы невозможностью. — Ну ты как, барышня? Оклемалась? Нормально все?
— Д-да…
А секунду спустя поняла, что не соврала — и вправду нормально. Бок, конечно отбит, голова ноет, лицо от Ирулановых плюх горит, но могло быть и хуже.
Скинув кота на землю, она рывком села и тут же снова уперлась взглядом в алтарь.
Где абсолютно ничего не изменилось.
Но на этот раз замутило ее уже не настолько сильно, чтобы снова сомлеть.
— Ж-жертва? — почему-то спросить это показалось очень важным. Важнее всего остального.
— Нет, — откликнулся дух не размениваясь на лишние уточнения — и так понятно, что речь не о капусте. — Следов ритуала над алтарем я не вижу. Не здесь, по крайней мере.
Какое такое «не здесь» имеет в виду этот взявшийся черт знает откуда магистр тоже было понятно без уточнений. Поэтому ни переспрашивать, ни спорить с ним Аля не стала. Видеть подобное она, конечно, не видела, но чуять силу ей это не мешало. Так что да, ритуала и правда не было.
Выходит, убийство? Но как? И почему улетевший вроде бы чистильщик снова оказался здесь? Да еще и один?
Ее по-прежнему здорово мутило и выстроить случившиееся в голове так, чтобы картина вышла складной или хотя бы непротиворечивой не получалось. Все упорно рассыпалось на мозаику отдельных фактов.
