— Итить!.. — выдал от дверей дух — все еще плохо видимый в тумане, но с такими характерными интонациями, что и захочешь не ошибешься. Но тут же отшатнулся обратно в дом, сообразив — его присутствие на поле бывшего сражения уже не требуется, а светить своей полупрозрачной персоной перед местным населением будет явно лишним.
— Что, скажешь, опять привиделось?! — теперь свою убойную палку Вура наставила на Алю, едва не вогнав в настоящую панику.
— Нет, конечно, — ей все же удалось взять себя в руки. — Это же Ирулан. Катши. Ты давно про него знаешь.
Кот и правда очень кстати нарисовался в дверях, повел помятыми в свалке боками и на трех лапах, поджимая пострадавшую четвертую, неловко поскакал вниз по ступеням, на полпути едва не скатившись с них кубарем.
— Ну, чего уставилась? — огрызнулся он на не сводившую с него глаз старуху, даже не пытаясь скрывать ни мерзкого настроения, ни еще более мерзкого характера. — Давно не виделись? Соскучилась?
— Тьфу на тебя! — смачно выдала та и отвернулась. Не хотелось ей смотреть на то, как нечисть старательно кружит вокруг пусть и паскудного, но живого человека, явно что-то наколдовывая.
— Все, — отчитался катши, закончив. — На час примерно я его убаюкал.
— А дальше? — тут же влезла вредная бабка, по-хозяйски оглядывая свой трофей.
— А дальше — как пойдет. Если ты ему мозги вышибла, так и вообще никаких проблем — пристроишь еще одного идиота воду себе из колодца таскать да двор мести…
— Ирулан! — пришлось вмешаться, пока нечистик не наговорил лишнего.
— Ну, или не пристроишь, — теперь кот зыркнул на нее. — Добьем тогда, и все дела.
И уже не скрываясь взмыл в воздух, лихо вписавшись в распахнутые настежь двери дома и канув в сумеречный полумрак кухни. А заодно оставив за собой последнее слово и двух переглядывающихся женщин — старую и молодую.
— Как ты вообще с ними управляешься? — поджала губы Вура, явно имея в виду Алину договороспособность с нечистью.
Та лишь плечом дернула:
— Да какая теперь разница? Вас гораздо больше должно волновать, как с этим Вафкил справляться станет.
— То есть совсем решилась уехать? Так понимать?
— Решилась, — скосила она глаза на видимую лишь ей зеленую звездочку призыва, снова мерцающую над коньком крыши — никакой туман помешать ей в этом не мог. Сигнал Аля зажгла еще когда от лодки к дому подбегала, совсем неуверенная, что самой ей с ситуацией удастся справиться хоть как-то. Ну а теперь… Поздно уже гасить. Наверное.
— Да и правда, езжай уж, давай. Одни беды от тебя, Алита! Небось с бабкой твоей ничего подобного не было и быть не могло. Это ж какую такую дурость нужно было учинить, чтоб тебя по собственному двору зайцем гоняли да без суда пристрелить пытались? Какие-то дрязги свои городские к нам сюда хвостом приперла?
— От меня, говоришь, беды? — прищурилась она — кажется, Вура, сама того не желая, подала ей отличную идею. — Разве это я сейчас господина чистильщика до полусмерти приголубила? Не ты? А скоро сюда еще и другие следом набегут — интересоваться добычей твоих внуков, что они с того берега приперли.
— Так ты себе еще и какую-то подмогу на наши головы вызвала? Сдурела?!
— Вура, не прикидывайся глупее, чем ты есть! Вы это все затеяли! Вы, а не я! И не делай вид, будто не понимаешь. Сначала внучки твои, а потом — и это главное — твоя жадность.
— Ты, ведьма, без толку не голоси, — поджала та губы, невольно зыркая по сторонам — вдруг кто лишний услышит. — Скажи лучше, делать нам с тобой теперь что?
И вот эта постановка вопроса устроила Алю гораздо больше. Да, именно так. Что они теперь будут делать, а вовсе даже не одна виноватая во всем ведьма.
— Лучше скажу, чего делать не надо — болтать лишнего.
— Это я и без тебя сообразила.
— Вот и отлично. Но про внуков твоих на капище выложить придется, такое уже не скроешь. — И дождавшись не слишком уверенного, но кивка, продолжила. — А дальше скажешь, мол, как только поняла, что ваши мальцы учинили, тут же уговорила мотнуться на тот берег нового господина ведьмака — попытаться исправить хоть что-то. А потом пришла узнать, удалось ли оно ему. Ты ведь как раз за этим сейчас явилась? Так?
— Ну да, за этим. Ясно ж, не на тебя любоваться. А этот? — ткнула та концом палки во все еще бесчувственного Тоншела.
— Кто? — нарочито подняла брови Аля. — Никого кроме Вафкила ты здесь не видела и видеть не могла.
— Но…
— Не волнуйся, он о случившемся молчать будет еще старательнее тебя. Если сам этого не сообразит — я донесу, как только очухается. Ты, главное, сама случайно не проговорись.
— Кота своего учи! — зыркнула та исподлобья. — Ладно, с этим выяснили. А ты? С тобой-то как?
— А что я? И меня тут тоже нет. Так той подмоге и объяснишь, что, мол, пришлая ведьма, которая перед тем тут жила, давно ушла. Упокоила умертвие, пожгла его останки на Собачьем острове, передала силу здешнему парню и ушла. Уже дня три как. И, Вура, — вот теперь Аля смотрела на старостину тещу без тени веселья, — надо чтобы точно так же говорили все деревенские. Сможешь сделать?
А видя, что обещать та ничего не спешит, добавила:
