Через пятнадцать минут была сформирована команда и составлен список участников. Пацаны уже не робели как девочки на первой дискотеке, а наперебой называли свои фамилии и виды спорта, в которых они готовы были соревноваться. Оказывается, в карантине есть мастер спорта по боксу и кандидаты по дзю-до и лыжам. Есть и разрядники. С такой командой мы были готовы порвать весь полк и были настроены весьма решительно. У нас даже свой шахматист нашелся — тихий и меланхоличный рядовой Коваленко. Вечером Плащов увидел список нашей команды, надломил бровь, удивленно хмыкнул и забрал его, чтобы передать начфизу полка.
Порядок проведения соревнований был свободный. Оладушкин заранее определил судей в каждом виде из числа наиболее уважаемых офицеров, которые не были заявлены на участие. На дверях спортзала вывесили листок бумаги с указанием времени и места проведения соревнований по тому или иному виду. Участники могли не спеша успеть себя подготовить, а зрители вольны были слоняться от места к месту, болея за своих или просто ища, где интереснее и больше народу.
Раньше всех начались соревнования по волейболу и шахматам. Они хоть и проводились по олимпийской системе, но не обещали быть короткими: команд было много: разведрота, рота связи, сапёры, ремонтники, рота материального обеспечения, управление и три роты второго батальона и, наконец,
Вместе с карантином — одиннадцать команд!
Через час закончились соревнования по легкой атлетике и метанию гранаты. Я как раз взмыленный вернулся с кросса и видел, как Вовка бросал гранату на дальность. За неимением настоящих спортивных снарядов бросали обыкновенную эфку. Только без запала. Чугунная болванка, залитая тротилом весила будь здоров и в хозяйстве использовалась вместо молотка. Рыжий разбежался и швырнул гранату. Весь полк смотрел за ее полетом. От одного конца плаца граната, посланная Вовкиной рукой, перелетела на другой и едва не попала в клуб.
— Шестьдесят два метра, — офицер-арбитр показал флажком в точку, на которую приземлилась эфка.
"Ого! Во дает чёрт Рыжий! — поразился я.
Сам я эту гранату даже за бакшиш не смог бы метнуть дальше тридцати. Не умею я гранаты метать. Что ж тут поделаешь?
— Видал, — Рыжий подошел ко мне с гордым видом и кивнул в сторону того места, куда он докинул гранату.
— Видал — не видал, — не показал я своего восторга, — а я прибежал третьим. Меня только один мужик из управления обогнал и пацан с четвертой роты.
— Подумаешь, — пожал плечами Рыжий, — я на стометровке тоже третий. Ты попробуй, стань первым.
"Ага", — согласился я про себя, — "дадут тут стать: одни лоси здоровые вокруг".
Для того, чтобы стать первым и лучшим у меня оставалось два вида: полоса препятствий и стрельба из автомата Калашникова за номером 1114779. За полосу препятствий я был спокоен: пройду. Неделю до соревнований я не терял времени и несколько раз перед ужином проходил эту полосу, а Рыжий засекал время. Сначала я несколько дней проходил ее медленно, отрабатывая подход и прохождение каждого снаряда, вспоминая навыки, приобретенные в учебке. На следующий день я пробежал ее легкой трусцой, основное внимание уделяя технике прохождения, а не скорости. И, наконец, в последний день я бегал ее на время, на рекорд. Полученный результат — минута одиннадцать — давал мне надежду на победу и я похвалил себя за то, что поддерживал форму и не заплыл жиром за четыре месяца после учебки.
— Гм-Гм! — прокашлялся громкоговоритель над плацем, — Раз-раз-раз!
Говорящий наверное остался доволен звуками собственного голоса, потому что донес до всех нас новость:
— Чемпионом полка по метанию гранаты Ф-1 на дальность стал, — голос выдержал короткую паузу, — младший сержант Грицай, второй разведвзвод, команда сборов молодого пополнения.
— Урррааа! — вокруг Рыжего образовался кружок из наших молодых, которые поздравляли его, жали руку и хлопали по плечам.
Рыжий с победном видом посмотрел на меня поверх голов.
"Ну, теперь мне точно надо стать первым. Хоть наизнанку вывернуться, а стать. Иначе, скотина рыжая житья мне не даст. Замучает своими подколками", — я почти расстроился из-за Вовкиной победы.
Пока на плацу готовились к перетягиванию каната, судья соревнований по стрельбе майор Баценков собирал вокруг себя стрелков. Стрелять выразили готовность и желание человек двадцать солдат и офицеров. Комбат посмотрел на нас с Рыжим так, что я понял — лучше не проигрывать.
