Но ты… Прикрытые веки, сжатые челюсти - это все, на что я могу рассчитывать.
Но не сейчас. Сейчас ты полностью в моих руках.
Еще чуть ниже, перекатиться на твои ноги. Сжимаешь бедра. Ну да, смешно. Рывком раздвигаю их. Слишком слаб, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. И мы оба это прекрасно понимаем.
Душно под одеялом… А и хуй с ним, развел сопли, истеричка.
Рывком откидываю мешающий плед. Ты же должен это видеть, верно? Не отрываясь от твоих алых глаз ни на секунду, осторожно сгибаю твои ноги в коленях.
Целую каждый синяк на внутренней стороне бедра, медленно пробираясь ниже.
Не скрыть пылающие скулы. И не надо. Под алым взглядом еще ниже, кончиком языка коснуться головки, подцепить солоноватую капельку смазки, растянуть ее в тонкую нить, смешивая со слюной.
Провести широкую полосу языком, очерчивая контуры головки.
Пока не опускаюсь ниже, ласкаю сладкую вершину, пробую тебя на вкус. Медленно. Теперь нам некуда спешить.
Еще очень долго.
Горько.
Такого, как ты, нельзя приковать к кровати, но, может, стоит попробовать другие путы…?
Чуть ниже.
Очерчиваю контуры выступающих вен, дохожу до основания, снова выше.
Не торопясь, осторожно сжимая твое бедро ладонью.
Что бы ты ни говорил, как бы ни пытался оградиться сейчас, я не смогу сделать тебе больно.
Не смогу заставить.
Но… это не мешает мне поиграть с тобой.
Теперь обхватить губами и вниз, все так же тягуче и медленно оглаживая языком. Еще, глубже, на всю длину, не дыша.
Отстраняюсь, языком убирая влагу с губ. Ловлю твой взгляд из-под опущенных ресниц…
И в нем откровенная насмешка!
Ах ты, мразь!
- Не отвлекайся, рыбка. Если ты собрался иметь меня ТАК, то я не совсем против.
Вот же самовлюбленная скотина.
Медленно, улыбаясь, совсем как ты, падла, ехидно приподнимая уголки рта, иначе - совсем по-блядски провожу кончиком языка от основания до налитой кровью головки, не прекращая все также улыбаться тебе. Наслаждайся, пока можешь, дальше - моя очередь.
Сползаю ниже, прикусываю нежную кожу у ягодиц. Чувствую, как под пальцами напрягаются мышцы. Опускаюсь ниже, к тугому, никем не тронутому - в этом я уверен - входу.
Обвожу языком колечко мышц…
Чтоб ты поседел, урод.
- Даже не думай…
- Пасть закрой.
- Я тебе голову… О, черт… - Не даю ему закончить эту гневную, без сомнения, тираду. Ибо срать я на нее хотел.
Обхватываю пальцами член, сжимаю и медленно начинаю двигаться вверх-вниз, изредка сжимая нежный орган чуть сильнее, а язык тем временем тянет его, вылизывает, толкается внутрь. О, дьявол, как же хочется добавить еще парочку пальцев. Тебе бы понравилось, я уверен.
Только не простишь.
Слишком высокая цена ради пары минут сомнительной власти.
И потом - указательный палец нажимает на головку - я и так владею тобой.
Широкий влажный росчерк, и снова твердый кончик языка толкается вперед.
А кисть скользит, едва касаясь.
Как тебе такое?
О, да, закрытые глаза и плотно сжатые челюсти.
Ну уж нет, не в этот раз. После поиграешь в благородное полено.
Перемещаюсь выше, заменяя пальцы влажными губами. Вздрагиваешь, выгибаешься и тут же стонешь от боли.
Чертовы ребра.
Но не останавливаюсь, все быстрее.
Твои стоны, вызванные этой адской смесью, - почти эйфория и почти агония.
Голос на пару октав выше.
В паху просто больно, все тянет и требует разрядки.
Не могу оторваться от тебя.
Тогда ты перестанешь издавать эти чудесные звуки. А я хочу еще. Еще… и еще… Еще…
Такой ты… Новый.
Задерживаю дыхание и беру еще глубже, так что головка протискивается в глотку. Сжимаю твои ягодицы, толкая еще глубже.
Почти кричишь. Наконец-то. С трудом, не дыша, сжимаю губы.
Горячая влага стекает по стенкам горла вниз, во рту остается привкус. Твой.
Не отпускаю. Еще твердый, влажный… настолько, что пальцы тут же становятся липкими.
Хочу тебя.
Прямо как там, в кабинете этого чертового масочника.
Так, что дыхание перехватывает.
Твое лицо… Кусаешь губы.
Такой живой.
Без вечной маски закоренелого циника.
Дышишь через раз, носом.
Против воли скулы сводит судорога. Опираюсь на локти, стою на четвереньках и не могу оторвать взгляда от твоего лица.
Черт, словно я мог бы забрать хоть ничтожную часть этой муки.
Чернильные брови ползут вверх, изгибаются. Да что ты за тварь такая? Стоит мне только… Только что? Пожалеть тебя? НЕТ. Ты сильный. Тебе не нужна моя жалость.
Она лишь унизит тебя.
Тянусь выше. Подползаю, нависаю над твоим лицом. Челка прилипла к мокрому лбу, у тебя тоже. Убираю ее. Морщишься. Да, ты сам не можешь, я помню.
- Почему ты все воспринимаешь… так? - надломленный шепот.
- Я же говорил, что ты не сделаешь этого…
Колено касается моего бедра.
Не хочешь говорить об этом, снова пытаешься спровоцировать меня. Ну уж нет. Фиг.
- Да. Не сделаю. Но не потому, что боюсь тебя, а потому, что не хочу причинять тебе боль, придурок.
- Жалеешь, значит? - Ненавижу, ненавижу, когда ты шипишь так.
Как осколки льда, как колючие тонкие иголки. Такие надолго забираются под кожу, стоит подцепить немного - и они ломаются, уходя глубже.
- Да ты даже жалости не заслужил, бездушная ты тварь.
