Бледные, обескровленные губы искажает ухмылка. Та самая, от которой меня просто трясет и хочется разорвать ему глотку.
- Ну так вали отсюда, давай. Прямо к Арбитро или к своему дружку. Что больше нравится.
Слова, призванные разъярить меня еще больше, внезапно… успокоили.
Ехидная маска тает, на ее месте возникает неприкрытое удивление, когда я просто накрываю его губы своими, целую. Медленно, ласкаясь, вкладываю всю нежность, на которую я только способен. Ее немного, но все, что у меня есть сейчас, я отдаю тебе.
Я, сука, душу тебе открываю, и только посмей туда плюнуть.
Оттягиваю нижнюю губу и глажу его язык своим. Отползаю назад чуть-чуть.
Не разрывая поцелуя, опускаюсь сверху. Осторожно, стараясь не кривиться от боли.
Это мелочи по сравнению с тем, что терпишь ты.
Это чувство… наполненности. Замираю. Просто для того, чтобы снова поцеловать тебя.
Идиотизм. Вот оно, средство, которое может заткнуть тебя. В прямом и переносном смыслах. Стоило бы и раньше догадаться.
Двигаюсь так мучительно медленно, тело давно просит разрядки. И мне мало, чертовски мало этой размеренной «медитации».
Я не могу даже опуститься на тебя, сжать твои бока бедрами, вцепиться в плечи, оставляя красные полосы. Не могу. Только ебуче-медленный блядский темп.
И вот она, лазейка.
Не сдерживаюсь, требовательно прикусываю твои губы, отвечаешь весьма болезненно. Снова кровь, сладкая. Выдыхаешь и тянешься языком к выступающим алым каплям. Жадно, постанывая, убираешь алую влагу. Прогибаюсь ниже, опираясь на локоть. Другой рукой тянусь к своему паху.
Ты не разрешал мне… раньше. Мучил меня, растягивая сладкую истому, предвкушение этой эйфории.
Сжимаюсь сильнее.
Пальцы словно чужие. Блять, лучше бы это делал ты. Если бы мог… Все бы вообще было по-другому. Если бы ты мог, я бы наверняка торчал в безопасной зоне со сломанной ногой как минимум.
А…
Почти… Дергаюсь чуть сильнее, и ты сдавленно шипишь от боли. И этот стон сносит мне крышу, круги плывут. А телу все мало.
Горячая белая влага выплескивается на твой живот чуть выше, прямо под повязкой. Краем сознания замечаю проступающие бордовые пятна. Блять.
Руки дрожат. Осторожно, чтобы не зацепить, откатываюсь на свою сторону.
- Повязка… Сменить надо…
- Не надо. Получил то, что хотел? Проваливай.
Аргх. Спокойно. Дышать, дышать. Он не виноват в том, что конченный, озлобленный, эгоистичный мудак.
Так. А кто тогда виноват?!
Общество… О, точно! Во всем буду винить общество - ни слова в сторону Шики.
- Ну так? Ты, наконец, избавишь меня от своего присутствия?
Ненавижу, ненавижу.
Осторожно встаю с кровати, натягиваю найденные здесь же растянутые штаны. Великоваты и поэтому едва держатся на бедрах.
Ненавижу.
Огибаю кровать и останавливаюсь у двери.
- Знаешь, я останусь. Не потому, что иначе ты попросту сдохнешь, а потому, что больше у меня никого нет.
Дверная ручка негромко скрипит, когда я прикрываю дверь. Пальцы сводит.
Горько.
***
Кровь, много крови, целые лужи алой жидкости. Ужас, животный страх. Оружия у меня нет, но, к счастью, блестящая сталь катаны совсем рядом. Схватить ее раньше, чем ОНИ заметят меня. НЕ люди. Мне хватило взгляда, чтобы понять это. Не могут люди сотворить такое.
В голове вертятся дурацкие аналогии с идиотскими фильмами о зомби.
Но это не кажется мне бредом, когда я вижу, как двое терзают ТВОЕ тело. Рвут его зубами.
Наблюдаю за собой словно со стороны, только чувствую, как пальцы сильнее сжимают гарду катаны с запекшейся кровью на рукояти.
Чьей - не знаю.
Взмах. Какое лезвие острое - легко перерубает и плоть, и кости. Что-то катится к моим ногам, замирает в метре.
Второй отрывается от своего занятия и рычит на меня. Зверь, охраняющий свою добычу.
Но… он мой.
Мой!
Слышишь ты, тварь?!
На этот раз лезвие вспарывает его куртку на спине. Хрустит позвоночник. Падает на бок, статично, как кукла. Ни криков, ни стонов. Просто так, как будто заряд кончился.
Не важно. Не это.
Подбегаю и падаю на колени так стремительно, как будто суставы перебили.
На удивление, я спокоен, как труп. Никаких эмоций.
Пульс… Черт. Окоченевшие пальцы не могут нащупать его.
Есть, пульсация едва ощутима, но ты еще здесь! А значит, я вытащу тебя. Ты обещал мне - и сдержишь слово, я заставлю.
Разорванная артерия.
Твою мать.
Быстро стягиваю куртку и отрываю рукав, перекрываю куском ткани рану. Бегло осматриваю тело на предмет повреждений.
И едва сдерживаю поток отборного мата… Сквозная дыра слева, чуть ниже пупка.
Да как ты мог так вляпаться?!! Ты??! Хренов идеальный боец!
Чертыхаясь, рву остатки куртки на лоскуты. Нужно перевязать этот ужас.
Едва уловимый стон. Осторожно приподнимаю голову и подтаскиваю тебя ближе, укладывая к себе на колени. Чуть выше, так, что твоя голова упирается мне в грудь.
Правое предплечье выглядит так, как будто его долго и по-садистски кромсали тупыми ножницами. Обглоданная ключица, куски кожи свисают лохмотьями.
Глаза щиплет. Проклятье.
Что делать, что делать…
- Только реветь не вздумай… - хрипло, едва слышно.
- Шики…
Алые глаза… И ты весь в таких же красных пятнах крови. Наклоняюсь пониже и обнимаю, обхватываю за плечи.
- Я велел тебе убираться…
