Буря внутри. Зеркальная гладь, но сваи, подпирающие преграду, сгнили и надсадно трещат - звук самой смерти.
Николь.
Анти-Райн.
- Я не знал, что Рин твой брат.
И плотина рухнула.
Разворачиваюсь, мгновение, и мальчишка распят на диване. Нависаю сверху, растопыренной пятерней нажимая ему на грудь, не даю подняться.
- Шики…
Тянется к моему лицу. Нуль-николь… Нет. Отбрасываю его ладонь, не даю ей коснуться моего лица.
- Эй, если ты из-за Рина…
- Заткнись.
- Шики…
Замахиваюсь и бью наотмашь по лицу. Медленно, как в старом кино. Вижу, как подбородок дергается, а бледную кожу заливает алая кровь из разбитого носа.
- За что?! - возмущенный вопль и еще одна оплеуха.
Не могу, просто не могу удержаться.
Нуль-николь.
Два слова, а сознание словно клинит.
Выместить на нем все, - все, что накипело за долгие годы. Сдержаться просто невозможно, соблазн непреодолим.
- Шики… - полузадушенный, охрипший голос.
Моя мышка.
Какого… Какого дьявола я делаю?
Медленно, словно боясь передумать, наклоняюсь.
О, черт, как больно. Должно быть, долбаная рана снова кровоточит.
Еще ниже, пока наши лбы не касаются друг друга. Такой теплый, горячий.
Не Нано… Не его ледяные пальцы.
Акира.
Разве важно, что еще за муть живет в этом теле?
- За что? - совсем тихо, затравленно.
Что я могу ответить?
Блядство. Он и сам не знает, конечно, откуда…
- Нуль-николь. Та дрянь, о которой говорил старик, дрянь, которую я ненавижу так же сильно, как Райн - это ты.
Серые глаза, кажется, разрослись на пол-лица, и в них плещется страх.
- Не может быть. Я… я не могу…
- Еще как можешь.
Отпускаю его, поднимаюсь на ноги. Черт, ругательства застревают в глотке. Не знаю.
Слова Нано. Стоит ли ему верить… А если это так? То…
То что?
Что мне сулит это? Какие преимущества? Или же не значит ровным счетом ничего?
Проклятье, я и сам запутался.
А что если?
Безумная мысль, промелькнувшая лишь на долю секунды, больше не покидает моей головы.
Бросаюсь в ванную, к шкафчику над раковиной. Одним движением выгребаю все коробки и пузырьки, хранившиеся там, на пол. За исключением одного - вытянутая ампула зеленоватого вещества.
Осторожно, словно он может обжечь меня, кончиками пальцев.
Рискнуть или нет?
Но я не узнаю… иначе…
Перехватываю ладонью и возвращаюсь назад, в комнату.
Мышонок так и сидит на диване, забился в угол. Кровь также сочится из разбитого носа.
Алая… Это и есть Анти-Николь?
Хватаю его за плечо, дергаю и, не замечая все нарастающей боли в грудной клетке, ставлю на ноги, тащу в спальню. Рывок, и мы оба на кровати.
Нависаю, сжимая кисти, и языком убираю солоноватую дорожку, слизываю ее с губ и подбородка.
Каждая клеточка моего тела напряжена, еще немного - и меня просто разорвет.
Порвет к ебеням на куски!
Скатываюсь и падаю рядом.
- Иди сюда… - За запястье тяну и усаживаю к себе на колени.
Зажимаю капсулу между пальцами, большим и указательным. Тусклая полоска света едва прорывается в щель между одеялами, которыми завешаны окна, и на свету эта дрянь кажется почти прозрачной.
- Что ты делаешь?! Мы не знаем, - сглатывает, - наверняка…
- Вот и узнаем.
Перехватывает мое запястье, сильно сжимает, не дает мне переломить верхушку капсулы.
- Не надо…
- У тебя есть еще варианты? Что ты можешь мне предложить?!
Дрожит. Отрезвляет немного.
Покорно разжимаю пальцы и позволяю капсуле скатиться на одеяло. После осторожно, чтобы не напугать еще больше, обхватываю его лицо ладонями. Нос опух, и впечатляющих размеров синяк зреет на скуле.
- Чего ты боишься?
- За тебя, долбоеб. Если ты сдохнешь? Сразу же после приема Райна? - горячий шепот опаляет мне лицо.
Глупый, глупый, смелый мышонок.
- Ты поможешь мне, верно? Просто дай мне немного крови, и все… Все, что от тебя требуется.
- Не надо…
Легонько сжимаю его скулы и отпускаю, опираясь на руки. Левой шарю по покрывалу в поисках чертовой капсулы. Вот она, прямо под ладонью.
Сердце стучит так быстро.
Пальцы осторожно сжимают стеклянные стенки.
Не раздавить раньше времени. Осторожно указательным пальцем нажать чуть сильнее… Тонкий хруст.
Как крик, короткий, полузадушенный… Или это внутри? Не разобрать.
Жидкость плещется в сломанной ампуле.
Как долго я хотел узнать, попробовать, почувствовать.
И теперь… теперь…
Резко, залпом, закрыв глаза и жалея, что нельзя заткнуть ноздри и уши.
Вспышка… белая… боли.
И больше ничего, горло дико саднит. Так, как будто я залпом выпил бутылку уксуса, и запах такой же кислотный, раздражающий.
Отчаянно царапаю ногтями одеяло. Мне нужно вцепиться во что-то, сжать, чтобы не закричать.
На удивление, это что-то оказывается мягким и теплым, переплетает мои пальцы со своими. Сжимает так отчаянно, словно пытается удержать в этом мире.
Проходит внезапно, так же, как и началось.
Туман, тело неожиданно легкое.
Рывком сажусь.
Ладони даже без приказа вцепляются в нежное горло с твердой полоской гортани. Кадык двигается под пальцами быстро, вверх-вниз.
С трудом фокусирую взгляд на лице.
Мышка. Точно.
Ладонь переползает на затылок, запрокидывая голову. Подчиняется, только своими пальцами касается моего виска. Вены…
