Невольно откидываюсь назад, макушкой упираясь в твердое плечо.
Касается слегка припухшего следа от недавнего укуса. Вздрагиваю, а уж когда губы накрывают его полностью… Нажимает и медленно, очень медленно, впивается зубами. Миллиметр за миллиметром погружаясь в раненую кожу.
Паника.
- Не надо!
- Тш… Неужели так больно?
- Тебе будет… - шепотом. В предвкушении очередной порции язвительных насмешек.
- Не будет, - уверенность в голосе просто железобетонная.
И, в подтверждение своих слов, кусает снова. Так что я чувствую, как кожа скрипит и расступается под зубами, а после, фоново, накатывает волна тупой боли.
Зализывает ранки и прикасается кончиками пальцев. После, ими же, к моим губам. Солоноватый привкус…
- Почему так?
- В моем теле нет ни капли Райна, не с чем взаимодействовать и Нуль-Николь.
Против воли кривлюсь.
- Не называй меня так.
- Это твоя суть.
- У меня имя есть! Помнишь?
- А должен?
На хуй! На хуй, придурок!!!
Снова дергаюсь в попытке сбросить с себя удерживающие руки.
- Ты психуешь.
- Какой ты наблюдательный! Заметил что-то, кроме своей рожи!
- И в чем причина столь бурных истерик?
- А тебе интересно?
- Разумеется, нет. Я же просто так спрашиваю. Люблю потрепаться, знаешь ли, особенно когда мой член упирается в маленькую тугую задницу.
- А для тебя так важно знать?
- Вытри сопли, мышонок, а то сиськи вырастут и член отпадет.
- Я не хочу трепаться, я хочу трахаться.
- Как угодно…
Удар в живот, и я едва успеваю выставить руки, чтобы не чмокнуться с металлическим дном ванны.
Вода ручьем стекает с челки, а я пытаюсь отплеваться от попавшей в нос жидкости.
- С-су… ка… ахаа…
По всему телу судорога проходит от первого толчка, после второго сводит ноги.
Сразу на всю длину, как обдирает.
Терпи, этого и добивался.
Удовольствие странное, мазохистское…
И оно накрывает. Захлебываюсь им. Или же просто водой из ванны?
Больно стискивает бедро, так что всю ногу сводит судорога. Вторая ладонь запутывается в волосах и с силой дергает назад, заставляя выгнуть шею.
- Ну что, маленькая сучка, так тебе нравится? - Остервенело вдалбливается в меня, даже не думая сбавлять темп.
Да, так, пожалуйста… Заставь меня просто отключиться. Наслаждением или болью. Хоть как-нибудь.
И я чувствую и то и другое.
С горькой примесью унижения…
Собственные крики, словно со стороны, отражаются от стен ванной комнаты. И кажется, что не прекращаются вовсе.
Я не вижу ничего, кроме белой полоски эмалированного бортика. Только его и прозрачные стекающие капли…
Все новые и новые.
Член болезненно ноет, но я не могу прикоснуться к нему. Пальцы бессильно сжимаются, царапая гладкое дно.
Прогнуться еще ниже и тут же получить звонкий шлепок.
- Тебе помочь?
Унизительно…
- Да… иди ты на хуй.
- Место занято…
Рывок… Теперь на коленях, снова плотно прижат к горячему телу сзади. Когда вода успела остыть, а воздух накалиться?
Теперь медленные, размеренные толчки. Неторопливо скользит ладонью по моей груди, касаясь чувствительных сосков.
Длинные пальцы ласкают их, едва ощутимо прикасаясь к нежным комочкам.
Даже затуманенным разумом я чувствую подвох. Вот сейчас, сейчас…
Скула тут же краснеет, стоит теплому дыханию коснуться ее.
Все мое внимание сосредотачивается на изящных ладонях.
Левая медленно, лениво перекатывает маленький затвердевший сосок, зажав его между указательным и средним пальцами.
А правая… Правая оглаживает живот и по-хозяйски сжимает болезненно пульсирующую от долгого ожидания плоть.
Гладит ее, едва прикасаясь кончиками пальцев. Поднимается вверх, от основания к ноющей головке.
- Посмотри на себя…
Послушно опускаю голову. Не отрываясь, слежу за движением его ладони, как пальцы скользят по нежной коже, мизинец с длинным ногтем обводит контуры мокрой от выступающей смазки дырочки, толкается туда, с явным удовольствием причиняя почти невесомую, едва ощутимую боль.
Все это еще больше распаляет, заставляет почти молить о такой необходимой разрядке.
Нетерпеливо толкаюсь назад, сам насаживаюсь на твердый член.
И это вырывает тебя из коматоза.
Неторопливые движения становятся грубыми рывками, а пальцы сжимаются так плотно, что ногти царапают уязвимую плоть.
С болью приходит ощущение наполненности, извращенной удовлетворенности.
Закрываю глаза и, ерзая в такт твоим движениям, пытаюсь поймать твое лицо. Цепляю подбородок, почти не соображаю…
Тяну к себе, изо всех сил выворачивая шею, чтобы дотянуться своими губами до твоего рта.
Почти невыполнимая задача, и поэтому победа такая сладкая.
На грани оргазма сплетать свой язык с твоим, отчаянно пытаясь удержать контакт, и уже за гранью, когда в голове взрывается фейерверк, ощутить, как зубы сжимаются на нежной коже губ. Мгновение, и по ногам стекает теплая сперма.
С трудом удается разлепить потяжелевшие веки, затылок кажется таким же каменным. Но мысли необыкновенно ясные, и сейчас самое время, пока мы все еще одно целое…
- Ты сказал, что ненавидишь Нуль-Николь… Тогда почему я все еще здесь?
- Если бы ты завел щенка и только потом узнал, что он беспородная дворня, ты бы стал любить его меньше? Выкинул бы?
Плохой пример, Шики.
Разве в нашем случае приходится говорить о любви?
***
