Ткань водолазки расходится, на удивление, покорно, почти без усилия, обнажая молочно-белое плечо и сгиб шеи.
Ближе, втягиваю его запах… Сладкий.
Языком оставляю широкую влажную полосу, подготавливаю кожу для укуса. Чуть ниже, над выступающей ключицей.
Податливая плоть расступается под зубами. Мгновение, и рот наполняется пьяняще-сладкой кровью моей маленькой жертвы.
Но сладко только первые пару мгновений, после - снова больно. Но…
Не так.
Разрушающе, словно из меня выжигают частицы наркотика, прижигают каждую инфицированную клеточку тела.
Падаю назад, кричу… в голос.
Провал.
Не помню.
***
Веки едва поднимаются, как тяжеленные стальные жалюзи. Затылок отдает тупой болью, и адская слабость во всем теле.
Даже кисти едва слушаются.
Провожу справа – пусто.
Как и левая сторона.
Никого нет.
Или же…
Онемевшие кисти наталкиваются на ткань, теплую… Спина.
Поворачиваю тяжеленный чан, который ранее именовался моей головой.
- Мышка…
Поворачивается ко мне нехотя.
- Теперь что? Убьешь меня?
- Зачем ты в Тошиме?
Равнодушно пожимает плечами.
- Как и все - за головой Иль-Ре.
- Так и ты убил бы меня?
- Нет…
- Тогда без глупых вопросов, вали спать. Нет, стой… - С трудом сжимаю запястье, затянутое в ткань рукава. - Останься.
Часть 14
Люблю горячую воду.
Обжигающе…
Расслабляет напряженные мышцы и тысячей маленьких иголок проходится по позвоночнику. Стоит привыкнуть немного, и каждая медленно растекается приятным теплом.
Откинуться назад, прикрыть глаза и упереться затылком в теплый эмалированный бортик ванны.
Такая роскошь для измученного тела.
Единая отопительная система с белым домом - так это объяснил Шики.
Шики…
Который едва не придушил меня вчера. За то, что в моей крови содержится дрянь, о существовании которой я и не подозревал.
Анти-Николь…
А Николь тогда и есть Райн?
Или что это?!
Опять чертова куча вопросов, на которые никто не собирается отвечать.
Да и зачем, блять?! Кто я такой? Всего лишь теплое тело, которое приятно трахать. Или бить. В зависимости от настроения «хозяина». Передергивает.
Тихий всплеск воды и снова табун мурашек по коже.
Выгибаюсь…
Прикосновение холодных пальцев к разогретому телу.
Очерчивают подбородок, ниже по шее, обводят малиновый след от укуса чуть выше выпирающей ключицы.
Нехотя открываю глаза…
Чтобы столкнуться с насмешливым взглядом других алых глаз.
Стоит чуть поодаль, задумчиво вырисовывая замысловатые узоры кончиками пальцев на моей мокрой коже.
Полностью одет, в отличие от меня. И прозрачная вода, без намека на поволоку пены, не скрывает тело от изучающего взгляда.
Жадного взгляда, я бы сказал.
Ладонь ложится на мое горло, обхватывая поплотнее, тянет, заставляет сесть. Встать на колени и сжать пальцами край ванны.
Теперь напротив друг друга.
Взгляд упирается в подтянутый живот.
Ну да, зачем еще ты мог прийти.
Я так устал… Нет сил даже говорить что-то. Поэтому я просто цепляю водолазку и задираю ее, тяну вверх, оставляя темные пятна от мокрых пальцев на черной ткани.
Перехватывает мои кисти, медлит, я же просто жду, не делая попыток продолжить или хотя бы просто встретиться взглядом с алыми глазами.
Пара мгновений, и тонкий свитер падает на пол бесформенным комом.
Белая, почти прозрачная кожа, словно солнце никогда ее и не касалось. А может, так и есть?
Не знаю… И не узнаю никогда. Ты не скажешь, а я не хочу спрашивать.
Безобразное, фактурное пятно слева, выше тазобедренной кости, оставшийся шрам. На спине точно такой же.
Осторожно прикасаюсь к нему губами. Тяжелая ладонь ложится на мою голову, зарывается в волосы, перебирает влажные прядки.
Выдыхаю…
Обхватываю двумя руками, не заботясь о том, что твои джинсы намокнут.
Прижимаюсь лбом к прохладному животу.
Прикрыть глаза на мгновение, просто чувствовать гладкую кожу и тонкие пальцы, которые гладят меня по голове.
- С тобой что?
Просто отрицательно мотаю головой, не разрывая контакта. Не хочу. Ты нужен мне, так же, как я был нужен тебе. Я не беспомощен, нет. Но мне нужна опора…
Особенно сейчас, когда я не знаю, ЧТО я. Человек ли?
Как это моя кровь могла оказаться антидотом к смертельному наркотику?
Голова кружится от такого количества вопросов. Нет… Не хочу.
Не сейчас. Слишком вымотан, чтобы думать.
А значит, нужно просто отключиться, позволить отдохнуть измученному разуму, довериться инстинктам.
И поэтому, когда я поднимаю лицо, взгляд моих глаз откровенно блядский.
А язык чертит дорожку влажными линиями… вниз… обвести ямку пупка… И широкий мазок по темной дорожке, еще ниже, к застежке на джинсах.
Тугая пуговица поддается неожиданно легко. Негромкий щелчок, с которым она покидает петлицу, отдается едва ли не выстрелом дроби в моей голове. Такой замечательно пустой и легкой теперь, когда, хоть и ненадолго, я знаю, что делать.
Стягиваю штаны с узких бедер, а губы не прекращают целовать, вылизывать и покусывать мраморную кожу живота.
Так же, как и чужая ладонь, не останавливаясь, теребит мои волосы, зарывается в них, гладит нежную кожу за ухом.
Приятно…
Но это не нежность, нет. Ты поощряешь меня, одобряя задуманное.
Наклоняюсь ниже, еще одна цепочка полуукусов.
Закрываю глаза, хочу только чувствовать…
