Ладони на оголившейся пояснице. Пока медлят, решая, забраться под водолазку или же спуститься ниже и отвесить чувствительный шлепок.
И, разумеется, ты выбираешь второе.
Сука!
Ягодицу ощутимо прижигает, размыкаю челюсти для того, чтобы возмутиться, но тут же понимаю, что пойман. Еще бы… Горячий язык тут же затыкает собой мой рот. Толкается поглубже, дразнит мой, пытаясь вовлечь его в игру. Бездействую, не сопротивляюсь.
А так хочется… Кончиком языка подцепить твой и, дразня, тут же отпрянуть.
Что я и делаю. И тут же провал. Стоит только дернуться назад, как на затылок давит тяжелая ладонь, мешая отодвинуться хотя бы на миллиметр.
Приходится сдаться и покорно отвечать на все собственнические ласки.
О, да. А я так сопротивлялся… убегал и отмахивался сраным веником…
Стон.
Приглушенный. Не твой. Ты же не умеешь стонать другими частями тела, нет?
Тогда…
- Подожди.
Отмахиваюсь и приподнимаюсь, прислушиваясь. Еще один исполненный муки звук.
Из гостиной…
- Кеске!
Отпихиваю удерживающие меня руки и соскакиваю с надсадно скрипящего обеденного стола.
Почти не различаю приглушенных проклятий вслед. В пару прыжков преодолеваю расстояние, разделяющее меня и старый диван.
Замираю, не зная, что сказать. Или сделать. А что я должен…?
На меня смотрят огромные карие глаза, испуганные и совсем щенячьи.
Стискивает пальцами край покрывала и пытается сжаться в комок.
Осторожно, чтобы не напугать еще больше, присаживаюсь на край импровизированного ложа.
- А… АКИРА!
Блять. Тоже мне умирающий. Бросок вперед, и уже висит, стискивая мою шею, прижимаясь всем телом так сильно, что диванные пружины впиваются мне в спину.
Шумно всхлипывая, дышит мне в шею.
Я же могу только закатить глаза и осторожно, одобряюще похлопать его по плечу.
Чтобы тут же получить порцию уничтожающих взглядов.
Их источник стоит, привалившись к дверному косяку, насмешливо вскинув бровь и сложив руки на груди. Обычно бледные губы опухли и покраснели, но это не мешает им сжиматься в ехидную тонкую линию.
Отлично смотрится, надо признать, в тандеме с красными глазами на фоне белой, алебастровой кожи.
Поэтому не могу удержаться от пошлой улыбки.
Мой лучший друг пришел в себя, смог пережить воздействие Райна, а после и болезненное исцеление, а я, блять, думаю только о том, что неплохо было бы потрахаться.
Охуеть.
Иди убейся, Аки.
Всхлипы становятся громче, а ворот водолазки намокает от соленых слез.
Сжимаю его плечо, привлекая внимание.
- Эй, ты как?
- Н-н… Нормально. Все тело только ломит, как будто били как минимум пару часов, и голова раскалывается.
Ну… почти так оно и было.
Шики все также не двигается с места, играя роль ироничного наблюдателя. Ну и на том спасибо, и за молчание отдельная благодарность.
- Я думал, ты умер. Никогда больше не бросай меня, Акира!
Ну нахрена так трясти-то… О, звездочки вперемешку с маленькими человечками с катанами.
Тьфу.
- Да не тряси ты так! Я не погремушка!
- Прости! - Тут же отпускает и забивается в противоположный угол дивана, повыше натягивая плед.
Как привычно-то. Горький привкус ностальгии.
Вот бы вернуть все назад. И не было бы ни Арбитро, ни Райна, ни Тошимы, ни…
Высокая фигура в черном отлипает от косяка и под полным ужаса взглядом Кеске пересекает комнату.
Теперь в кресле, позади меня.
Спина становится неестественно прямой, словно этот взгляд заставляет ее затвердеть.
Ну да, ну да… Давай, задави меня, ничтожного, силой своей личности.
Трепещу от страха, блять.
- А… Где ты был?
- Здесь и был. - Неопределенно пожимаю плечами, а взгляд Кеске скользит поверх моего плеча. Тут же краснеет и ежится.
- Понятно…
Да что?! Что, твою мать, тебе понятно?!
Что ты вообще знаешь?!
Громкое урчание живота друга служит отличным поводом, чтобы съебаться от прожигающего взгляда алых глаз и виновато-затравленного карих.
Кухня… Мельком брошенный взгляд на деревянную столешницу заставляет скулы окраситься в нежно-розовый.
Ну да, давай начнем краснеть, а после будем спать на коврике в коридоре, и то потому, что это едва ли не единственное место, где мы не трахались.
А туда уйду - и там выебут.
Что же у меня за жизнь-то такая… Дикая смесь ебли и мордобоя.
Будет ли в ней еще что-то?
Скрип старых дверок на не менее потрепанном шкафчике.
Присаживаюсь на корточки, заглядываю вовнутрь в поисках солида. И нахожу.
Вот блядство, две штуки осталось. Когда успел кончиться?
Тут же залежи были…
Ну и хрен с ними.
Поднимаюсь, заглядываю в холодильник в поисках бутылки с водой. Тоже пара-тройка штук.
Цепляю ближайшую и с чувством хлопаю дверцей. Чтобы после подпрыгнуть от неожиданности. Вот он, алоглазый придурок, стоит, насмешливо сощурившись.
Пытаюсь обойти. Хрен там. Просто выставляет руку и перехватывает меня поперек туловища, отталкивает назад, к конторке рядом с раковиной, нависает сверху.
Даже улыбается, но… улыбкой законченного психа, который только что расчленил любимую бабушку и сожрал всех ее котов.
- Шики?
- Что Шики?
- Что ты делаешь?
- Стою тут.
- А ты не мог бы встать где-то там? Ограничиваешь мое личное пространство.
- Ты нервничаешь. Боишься, что твой маленький друг увидит?
- Он здесь ни при чем.
