Так, что я различаю черты лица.
Как банку серной кислоты опрокинули, щедро пролив на мои чувства.
Я снова забыл о своем единственном друге, променяв его на заботу о неблагодарном засранце.
Досада пополам с желчной горечью на языке - именно такой вкус имеет чувство вины, и оно перекрывает здравый смысл, заставляет выцвести воспоминания о нашей последней встрече и тугих веревках на запястьях.
Срываюсь вперед, и тут же меня грубо останавливают. Железные пальцы сжимаются на предплечье, а взгляд прищуренных глаз не сулит мне ничего хорошего.
- Пусти!
- Не смей мешать мне, - четыре слова. И каждое хуже, чем удар или насмешка.
«Знай свое место, мусор»
Именно это читается в твоем взгляде.
Вырываюсь, но разве разогнешь стальные полосы?
Рывок, и меня откидывает на пару шагов назад, за твою спину.
А я уже успел забыть, насколько ты силен.
И я не смогу идти против твоей воли.
В который раз проклинаю свою чертову слабость.
Беспомощный наблюдатель - такую роль ты отвел мне в этот раз.
Шаги. Такие близкие и четкие.
Совсем близко. Пара метров.
Теперь я вижу все до последней детали: спутанные, торчащие во все стороны волосы, выдающиеся скулы и безумный взгляд карих глаз. Когда-то карих, теперь - почти ядовито-оранжевых. Неужели Райн?
- Я снова нашел тебя, Акира. Ты бросил меня, плохой мальчишка. Негоже щенку убегать от хозяина.
- Кеске… - Сглатываю, стараюсь взвешивать каждое слово. - Я могу помочь тебе, вернуть все, как было.
- И ты будешь со мной, Акира, будешь опять только моим?
Хруст. Так хрустят казанки, когда пальцы сжимаются в кулаки.
- Шики… Пожалуйста, выслушай меня… - Осторожно, стараясь ступать как можно тише, подхожу к черному сгустку негатива. Иначе это не назовешь.
И медленно, опасаясь тяжелого удара, цепляюсь за предплечье. Тут же хочется упасть на колени и грызть бетонную крошку от взгляда, полного уничтожающей ненависти… Или же ревности?
Жуткий собственник. Никому не отдает своих игрушек.
- Почему ты с ним, Акира?! Это неправильно! Я заберу тебя назад!
Твою мать!
- Стой! Не надо!
Поздно. От стремительного полета перед глазами все плывет, а уж когда я кувырком впечатываюсь в острый угол мусорного бака… В голове все отдается адским гулом и, чуть позднее, болью. Тупой, раздражающей, а по виску медленно стекает противная жидкость…
Должно быть, алая.
С трудом, цепляясь разом онемевшими пальцами за крышку мусорника, разворачиваюсь и прижимаюсь спиной к холодному металлическому боку контейнера.
Последнее, что помню - это все те же пальцы и мощный удар в спину. Какая же ты тварь. Вот так просто взял и отшвырнул, как котенка. Чтобы не мешал…
Черт! Кеске!
С трудом различаю мутные фигуры. Их почему-то уже четыре… Сжимаю многострадальную голову ладонями, пытаясь не дать ей расколоться, как гнилому ореху.
Вот, уже лучше. Хотя бы фигуры приобрели четкость и перестали двоиться.
Кружат, Кеске бормочет что-то, сжимая «бабочку» в руке, на бледных губах Шики играет тонкая ухмылка, а в глазах пылает целый ад. Теперь я понимаю, почему тебя называют ночным демоном Тошимы и как снисходителен ты был ко мне.
Легко уходишь от удара острого лезвия, играючи выбиваешь его из дрожащих рук Кеске. Он казался мне таким сильным под воздействием Райна… Но нет, все это лишь детская возня по сравнению с силой Иль-Ре.
Я, как завороженный, не отрывая взгляда, наблюдаю за этим сумасшедшим танцем.
Никогда не видел, как ты двигаешься. Только скупые росчерки катаной, но ближний бой - это совершенно иное.
Господи, о чем я думаю! Ты бесчеловечно вбиваешь моего друга в асфальт, а я не могу оторвать от тебя взгляда. Тебя! Эгоистичной мрази! Которая поступает со мной совершенно по-свински, раз за разом!
Захочешь - приласкаешь, а нет - так пошел вон, псина, не мешайся под ногами!
Ненавижу!
Кеске пытается наступать, но все его удары бессмысленны и даже не достигают цели, твои же точные, колкие… Словно играешь с ним, заставляешь пить из чаши, наполненной ядом, но по капле, забавляясь выражением муки на перекошенном худом лице от точных единичных ударов.
Но тебе надоест… Быстро, я знаю.
Или же уже…
Перехватывает снова взметнувшийся было кулак и одним резким движением выкручивает руку из сустава. Нечеловеческий крик боли режет мне уши.
Пытаюсь встать, ноги не держат…
Удар тяжелым сапогом по голени вынуждает Кеске упасть на колени.
Цепляюсь за крышку мусорника. Встать… Должен.
Неудача. Голова так кружится, что вместо двух тел я вижу яркие прыгающие пятна.
И крики… Ничто не может защитить мои уши от воплей, полных страдания. И глухие звуки ударов; кажется, я даже терпкий запах крови чувствую.
Хруст, и тело звучно падает на асфальт. Именно бесчувственное тело, а не мой друг.
И это придает мне сил. Рывком поднимаюсь на ноги, шатает. Всего пару метров.
Но я не так глуп, чтобы не понимать, насколько бесполезен.
Я не смогу вырубить Шики, я, блять, даже оттащить его не смогу!
Единственный шанс…
- Прекрати!
Ой, бля… Моя голова… Ебаные колокола гудят.
Но это возымело эффект. Тяжелый ботинок замирает, нависая над грудной клеткой распростертого тела.
- Ты еще указывать мне смеешь?! - с такой злобой даже змеи не шипят.
