На поворот уходит слишком много времени. Времени, которого мне с лихвой хватает, чтобы парой ударов тяжелых ботинок заставить встретиться взъерошенный затылок с выщербленным полом.
Вот и все. Так просто и так скучно.
Грубая подошва опускается на тяжело вздымающуюся грудь. Надавить чуть сильнее - и ребра затрещат, еще усилие - и ботинок легко промнет грудную клетку.
Но… нет.
- Упивайся своей беспомощностью, ничтожество, - сказано негромко и совсем без эмоций.
Карие глаза наполняются слезами. Но это не те слезы, которые мне бы хотелось осушить. Эти мокрые дорожки соленой влаги не вызывают ничего, кроме липкого омерзения.
Противно.
Убираю ногу, наконец-то позволяя шавке сделать судорожный вздох.
Бормочет что-то - плевать, неинтересно, и так только впустую трачу время, возясь с этой шушерой.
Пальцы неосознанно проводят по пояснице, проверяют наличие ножен.
Уже в прихожей, у дверей, меня настигает голос Рина.
- Надеюсь, он действительно тебя бросил.
***
И снова…
Снова этот проклятый отрезок канализации с сумеречным алым светом в дыре люка.
Все те же нетронутые тела в воде.
Дергает, но не от брезгливости, нет. От твоего крика. Снова звучит в моей голове, стоило только вернуться на это место, едкой щелочью разъедает мою непоколебимость.
Я должен отыскать тебя, во что бы то ни стало.
Должен, не для тебя.
Для себя. Чтобы вконец обезумевший собственник внутри меня перестал вопить.
Чтобы треклятая гордость наконец-то заткнулась о том, что я лишь зря трачу время.
Чтобы все больше разгорающийся костер, потрескивающий на тонких ветках беспокойства и чувства вины, наконец-то утих и потух.
Только вот отпустит ли? Станет мне легче, когда я снова увижу посеревшее, под стать глазам, измотанное лицо?
Столько чертовых вопросов - и ни единой возможности получить вразумительный ответ.
Бездумно брожу по небольшому помещению, наворачивая круги один за другим. Все ответвления я буквально облазил за прошедшие пару часов. И пару ли?
Черт его знает.
Только лишь помню, что раз за разом, пробираясь по очередному заброшенному тоннелю, я неизменно возвращаюсь сюда.
Останавливаюсь.
Мое внимание привлекают уже до одури знакомые, шаркающие по воде звуки. Несколько ног. Весьма разбухших, подгнивающих ног.
Не так уж и близко, но и не далеко. Пара десятков метров. Как скоро они почувствуют запах добычи? Этого я тоже не знаю.
Как и количества полуистлевших бывших любителей наркоты.
Взгляд оценивающе осматривает черные распахнутые рты ответвлений.
В какой из этих норок спряталась моя мышка?
Стоп.
Маршрут всегда один.
«Lovers».
Куда тебе еще деться?
Негромкий звук, чавканье жижи.
Недолго думая, направляюсь в сторону отеля. Возможно, мы встретимся чуть раньше, чем ты ожидаешь, рыбка.
***
Мрачновато.
Почти все лампы дневного освещения перегорели, и лишь несколько едва мерцают, силясь разогнать, разбавить наступающую тьму умирающими лучами.
Под ботинками хрустит стеклянная крошка. Не припомню, была ли она здесь в прошлый раз.
Поворот. Гипсокартонные тонкие стены.
Холл.
Пустой.
Трупы, чьими телами был щедро усеян пол, исчезли.
Движение у барной стойки. Размытое бардовое пятно.
И мой нож высекает искры, блокируя выпад маленьких кинжалов.
- Придумай что-нибудь новое - твои жалкие попытки меня уже не забавляют.
- Заткнись!
Шаг назад, чтобы разорвать дистанцию. Делает новый выпад, ухожу в сторону, пролетает мимо.
Ну как тут удержаться от увесистого пинка в спину?
Падает на колени и шипит.
Вот и все. Очередной раунд окончен, так и не начавшись.
- Долго еще будешь от меня бегать?
Я бегаю? Вот как?
Оборачиваюсь, мельком касаясь взглядом сгорбленной фигурки на полу.
- Ты действительно глуп, если думаешь, что меня хоть как-то волнует твоя месть.
- А что волнует? Акира?
- Это не твое дело.
- Казуи тоже не был моим «делом». Скажи, за что мне наказание такое? Старший брат, убивающий близких мне людей?
Ненавижу, когда в моих ранах ковыряются грязными пальцами. Сдирая только-только образовавшуюся корочку, чтобы под ней обнаружить лишь кровь и гной.
- Не лез бы не в свое дело - оба были бы живы! - Сорвалось, само слетело с языка. И теперь эта фраза разлетается по пустому холлу, подхваченная насмешливым эхом, призраком этих коридоров, призраком с моим голосом, призраком, преследующим меня уже несколько часов.
- Так ты все-таки убил его… - Голос неожиданно низкий для подростка, с едва различимыми хриплыми нотками.
- Нет.
Я ответил не ему - я пытаюсь убедить в этом себя.
- Тогда где он, черт возьми? Как ты вообще мог оставить его? За что? - Этот гребаный вопрос хуже, чем пощечина. В разы хуже. И также заставляет пылать скулы.
Мальчишка пристально наблюдает за мной, вскакивает на ноги и подбегает ближе.
- Что такое, Шики? Наконец-то зацепило? Неужели тебя интересует что-то еще, кроме твоей божественной задницы и одержимости?
Морщусь и быстро пересекаю холл. Бежит за мной следом, пытается зацепиться за плечо. Небрежно смахиваю холодные пальцы.
Я не настроен на бессмысленные разговоры. Разговоры, вследствие которых я вполне могу не сдержаться и переломить чей-то хрупкий, как у котенка, хребет.
