Хор голосов, который я так упорно пытался заткнуть последние годы, совсем обезумел. И раз за разом твердит о моей глупости, ничтожности.
Заткнитесь! Умолкните, ничтожные твари!
И снова алые вспышки в темной комнате. Ослепляют. Океан переполняющего меня безумия неспокоен, бушует.
А шею стягивает оттянутый воротник. Не смей на мне виснуть!
Хватаю все еще небольшую детскую ладошку и до хруста сжимаю своими пальцами. Рин тут же начинает биться, дергаться, вопит что-то… Не знаю. Не слышу. В ушах лишь гул обезумевших голосов.
Все те же фразы нараспев…
Тише и тише с каждым разом.
- Пусти, ты мне пальцы переломаешь! - Истошный девчачий вопль.
И едва всколыхнувшаяся ярость застывает снова, покрываясь тонкой корочкой презрительной брезгливости.
Нарочито медленно вздергиваю мальчишку так, что подошвы его педовских ботинок едва касаются пола. Поднимаю, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
Нет, ты - не ровня мне, много ниже, где-то там, в грязи, у моих ног.
- Знай свое место, мусор. - Последнее слово как плевок - именно так на него реагирует мальчишка.
Не скрыть нахлынувшей боли в огромных глазах, которые разом стали влажными.
Удивлен? Чему это?
Я что, обязан с тобой цацкаться?
А обескровленные губы этого недоросля беззвучно повторяют одно и то же слово: «брат».
Брезгливо разжимаю пальцы. Мальчишка неуклюже плюхается на пол. Тут же вытираю ладонь об одежду - медленно, демонстративно, всем своим видом показывая, как мне противно.
А чертов взгляд все также упирается в мое лицо.
Не сдерживаюсь. Не считаю нужным.
- Ты думаешь, что-то изменилось, маленькая дрянь? Ты все тот же бесполезный кусок дерьма, который я вынужден терпеть по прихоти судьбы. Не более.
- Ты прав, черт возьми, ничего не изменилось. Тебя бросили. Снова.
Мышцы сводит судорогой, а желание превратить эту смазливую мордашку в однородное месиво из сломанных костей и изуродованной плоти все сильнее и сильнее.
- А может, мне наскучило? Как думаешь? Что делают с надоевшими вещами? - возвращаю реплику спокойно, с тонкой приторной ухмылкой.
И результат не заставил себя ждать: страхом уже не пахнет - им воняет, а ненависть этого недоростка становится почти материальной, окружает его плотным коконом, и это приносит мне какое-то горькое, злое удовлетворение.
- Ты врешь. - А голос-то дрожит, мой наивный братец.
- Кто ты мне, чтобы отчитываться?
Не находит ответа, отводит глаза.
Шорох ткани привлекает мое внимание.
О, точно. Еще один.
Со взглядом коровы, которая понимает, что ведут ее вовсе не на водопой.
Не смеет даже пошевелиться - так и замер в углу дивана, натянув плед по самые уши.
Трусливая дрянь.
И за что только глупая мышь так привязана к тебе?
За отчаянную дурость, собачью преданность? Или что-то иное?
Стоит только краем сознания коснуться мыслей об этом «ином», как снова накрывает. Вышвырнуть бы всех сбежавшихся дворняг - так после уши завянут от воплей.
Воплей, источник которых мне предстоит еще отыскать и задать такой трепки…
Тут же подсознание услужливо подкидывает картинки последнего «наказания». И потухшие, не стальные, а всего лишь матово-серые глаза.
Передергивает.
Внутри снова разрастается противное, мучающее меня чувство. Чувство, о котором я знал только понаслышке.
И имя ему - вина.
Отгоняю наваждение. Взглядом нахожу всклокоченные пряди каштановых волос.
- Ну, а ты что? Даже не тявкнешь пару раз? Как же твоя клятва защищать дорогого друга?
Молчание в ответ и красные пятна стыда, которые расплываются по смуглой коже лица и шеи.
Ежится под моим взглядом, сжимается. А мне отчего-то хочется услышать его ответ, а после растоптать его еще больше.
- Я… Я… смогу защитить Акиру.
- Да что ты. Уже защитил. Понравилось слушать его крики? Так мне несложно повторить.
Это трусливое существо словно подменили. Тут же вскакивает на ноги и выглядит так, словно вот-вот бросится на меня. Как забавно.
- Так и будешь запугивать меня своим грозным видом?
Краем глаза слежу за светлой макушкой, которая осторожно, боком, перемещается за мою спину.
Какой же ты идиот, мой недалекий братец.
Неужели ты до сих пор думаешь, что сможешь причинить мне вред? Даже с помощью этой неуклюжей скотины?
Ну что же. Я дам тебе минуту потешить себя этой мыслью.
- Долго мне ждать мести обманутого «жениха»? Тебе даже представить не дано, какой умелый ротик у твоей «невесты».
Как это низко: давить на гордость и топтаться по несбывшимся мечтам, но зато так действенно.
- Сдохни, тварь! - Полный ненависти крик и вырванная из розетки тяжелая настольная лампа в руках.
Такой он вполне смог бы проломить мне голову. Смог бы… если бы не был таким клиническим дебилом.
Бросается прямо в лобовую. А маленький пакостник, якобы не замеченный мной, цепляется сзади, повисая на спине и сдавливая горло.
Идиоты.
Легкий придурок и неуклюжее быдло с тяжелой лампой наперевес.
Кормить мне червей уже многие годы, будь вы мне серьезными противниками.
Почти невесомый подросток отлетает к ближайшей стене за считанные мгновения, а тело, взявшее слишком большой разгон, неуклюже, как жаба, впечатывается в стену.
