Впервые за много лет на меня давят последствия моих же поступков. Даже не давят - душат, шипованной удавкой перетягивая горло.
Поэтому темная длинная кишка очередного узкого перехода, подземного монстра, кажется мне такой привлекательной. Нырнуть в ответвление и чувствовать, как свет фонаря, петляющий по стенам, изредка упирается в мою спину.
Какой-то посторонний шум привлекает мое внимание: резкий всплеск, хруст и снова только эхо, разносящее по пустым коридорам звук падающих капель воды.
Два метра, три. Замедляю шаг, прислушиваюсь.
Твою мать.
Ну нет. Ты же не идиот. Ты же не мог…
Останавливаюсь совсем.
Тихо.
Ни единого намека на то, что рядом есть еще кто-то.
Решил остаться тут и дождаться следующей партии любителей вкусных маленьких юношей?
Жду еще немного.
Натягиваю на лицо выражение крайнего ехидства и, мысленно выдохнув, возвращаюсь назад.
Язвительные реплики уже готовы сорваться с языка.
Только вот некому стать свидетелем моего остроумия.
В небольшом квадратном отсеке, где я оставил тебя несколько минут назад, никого нет.
Что за?!
Пальцы стискивают нейлоновую ручку закинутой на плечо сумки.
Еще раз глазами обвожу все помещение: только зияющие чернотой дыры ответвлений коммуникаций и круглое пятно света из раскрытого люка.
Прислушиваюсь.
Опять ничего.
Никакого постороннего шума, напоминающего звук шагов. Даже стонов этих тварей, которые, видимо, просто провалились в незапертые люки, не слышно.
В груди неприятно тянет.
Тревога. Едва ощутимый звоночек маленького колокольчика в подсознании.
Беспокойство.
Глаза автоматически находят единственное место, через которое ты мог бы так быстро скрыться.
Идеально круглой формы выемка на потолке, на высоте примерно трех метров и с железной заскорузлой лестницей.
Подхожу ближе, ни на секунду не отводя глаз от источника света.
Недотруп, жаждущий отгрызть от меня что-нибудь, - это явно не предел моих мечтаний.
Пальцы касаются слизкой перекладины, которая всего лишь под весом моей ладони лязгает и распадается на куски.
Голодное эхо тут же радостно растаскивает этот звук по подземелью.
Эта рухлядь бы не выдержала веса человека.
Тогда, блять, где ты?
Сквозь землю провалился? Уплыл, ведомый канализационными водами?!
И тут же эхо радостно доносит до меня звук чьих-то легких шагов.
Ах ты, маленькая сука…
Решил напугать и обойти меня?
Я тебе ноги вырву и местами поменяю, как только поймаю, вредный сученыш!
Но почему мои быстрые шаги не заглушают эту тревожную трель?
Уверен, очередная отвратительная шутка.
Но это мерзкое чувство, как червяк, подтачивает меня изнутри.
Ну ничего, совсем немного, еще пара сотен метров, несколько лестничных пролетов… И ты заткнешься, мерзкое, снедающее меня беспокойство. Сразу, как только я снова услышу недовольные вопли…
***
Дверь открывается с непривычным скрипом. Должно быть, дерево просело.
Плевать.
Сейчас пальцы сожмутся на хрупкой шейке того, кто решился на столь неудачный розыгрыш.
Пол скрипит под моими тяжелыми ботинками. Сумка с негромким скрипом падает с плеча и глухо плюхается на выцветший ковер.
Взгляд натыкается на распахнутые голубые глаза.
Рин сглатывает.
- А… Где Акира?
Что ты сейчас сказал? Мне послышалось?!
Но верно - в этой комнате мальчишки нет. Как и в соседней. И на узкой кухне.
Замираю в дверном проеме.
А в висках гулко звучит кровь, превращаясь вместе все с тем же звоном проклятого «колокольчика» в отвратительную какофонию.
- Шики?
Нет, только не сейчас - исчезни, мелкий, или на одного задушенного мальчика с вырванным из задницы хребтом станет больше.
Пальцы, перепачканные ржавчиной, неосознанно сжимают виски. Запах подвергшегося коррозии металла напоминает мне другой, такой же пропитанный солью аромат.
Отрешенный, пустой взгляд скользит по пятнам на пальцах и на секунду, на одну бесконечную секунду они кажутся мне алыми.
Такими же алыми, как выпачканное кровью лицо юноши. Его крик, фантомный крик, все также стоит у меня в ушах.
- Шики, блять! - Еще один мерзкий писк - и абсолютно идиотские огромные распахнутые глаза оказываются прямо напротив моих. Этот гаденыш лезет мне прямо в лицо. Ненавижу это. Дергает.
Толкаю в грудь, вынуждая отступить. Не сдается и виснет на мне, зацепившись за края распахнутой куртки.
- Куда ты дел Акиру? - В его голосе даже беспокойства нет. Лишь любопытство и что-то еще, едва уловимое… Насмешка?
Как же ты меня бесишь. Бесишь с момента первой встречи, маленькая лицемерная тварь. Жалкая кукла, которая давно двинулась, в жизни которой нет ничего, кроме ненависти, прикрытой показным равнодушием, и раздражающего извечного позитива.
Уцепился за невозможное, как мелкая псина за кусок мяса. Отберут, наградив увесистым пинком! Ты знаешь, отберут, но уже не в силах отказаться от задуманного.
Но… Подождите-ка…
Пальцы, уже было дернувшие мальчишку за плечо, разжимаются и замирают в воздухе.
Застываю в растерянности, не пытаюсь даже скрыть ее - так сильно меня поразило сделанное открытие: не он, а я… Я этот жалкий пес, побитый жизнью.
Это слишком. Слишком для моего подсознания.
