Взглядом шарю по темным углам и вскользь касаюсь им перевернутых столов.
Моей пропажи тут нет. Это я понял, еще когда увидел светлую макушку Рина - он наверняка трется тут уже несколько часов, все то время, пока я плутал по тоннелям, и, найди он Акиру, его бы уже и след простыл.
- Где ты оставил его?
Зеркальная гладь моего едва установившегося спокойствия пошла рябью.
Идиотские повторяющиеся вопросы я не люблю так же сильно, как надоедливых подростков.
- Эй! Прекрати меня игнорировать!
Уже замахиваюсь, чтобы заткнуть этот писклявый источник красноречия, как мое внимание привлекает кое-что еще. Шум. Даже не так. Лязг…
Не церемонясь, отпихиваю мелкого в сторону и замираю. Вслушиваюсь.
Так и есть.
Негромкий скрежет доносится из банкетного зала недалеко от котельной.
Звук странно знакомый, близкий.
Уверен, слышал раньше, и не раз, но вот что это…
Не знаю. Еще не знаю.
- Шики…
Морщусь и раздраженно прижимаю палец к губам. Отвечает быстрым кивком. Ну еще бы - припоминаю, так всегда и было раньше, когда-то давно. Стоит только запахнуть жареным, и мой крикливый, вечно недовольный братец бледнеет, затыкается и осторожно, якобы невзначай, отодвигается назад, за мое плечо.
Столько воды утекло, а привычки-то все те же. Смешно.
Звук все ближе - теперь я могу различить еще и тяжелые неторопливые шаги.
Лязг сопровождается негромким перезвоном - такой издают тонкие металлические пластинки, когда сталкиваются друг с другом.
Кажется, я уже знаю, кто решил почтить нас своим присутствием.
Совсем близко, в паре метров.
Арка…
- Да ты жив, красавчик! - Громкий самоуверенный голос того, кого я и ожидал увидеть.
- Не могу сказать о тебе того же, Киривар.
Рин громко сглатывает, а бывший каратель пожимает плечами и расплывается в широкой усмешке. Должно быть, его совершенно не заботит его нынешнее состояние: посиневшая кожа и следы разложения на скулах недвусмысленно намекают на то, что я и братец - единственные живые в этом помещении.
Тяжелая труба, источник того самого лязга, неизменно закинута на плечо, так небрежно, что моя рука незаметно ныряет за спину, чтобы проверить, легко ли мое оружие вынимается из ножен.
- И маленький котенок тоже здесь.
- Чего не скажешь о большой драной кошке. Гунджи тебя кинул? - Достаточно смело, малыш Рин.
Сейчас твои выкрики мне даже на руку - нужно выиграть немного времени, чтобы оценить противника. Чутье подсказывает мне, что эта схватка будет отнюдь не легкой.
- Много болтаешь, мелкий паршивец. Чревато иметь слишком длинный язык, - каратель огрызается скорее лениво, все с той же безумной ухмылкой. Так и стоит, замерев на мраморных ступеньках, прямо под светом одной из уцелевших ламп.
Жуткое зрелище - живой труп.
Не нужно быть гением, чтобы понять, чьих рук это дело.
- И давно тебя законсервировали?
- Сначала ты мне расскажи, Шики-чи, зачем дурачишь дядюшку Битро? Он был весьма расстроен, когда лишился такого замечательного образца.
Лицо замирает каменной маской при одной только мысли о том, что я сам мог оказаться ходячей грудой гниющего мяса.
- А ты? Разве ты не был верным цепным псом Арбитро? Когда ты стал лабораторной крысой? - звонкий мальчишеский выкрик позволяет мне уклониться от ответа, под неподвижной маской скрыть накатившее омерзение.
- Киса так громко шипит… Киса хочет поиграть? - Делает шаг вперед и замирает ступенькой ниже, на секунду. После еще шаг. И еще… Труба небрежно постукивает по полу. Вот сейчас…
Бросок слишком быстрый для разлагающегося тела.
Стремительно ухожу вправо, за шкирку утягивая за собой замешкавшегося мальчишку.
Еще этого мне не хватало - беспокоиться о том, чтобы самонадеянный поганец не мешался мне.
- Проваливай.
- Но…
- Я сам тебя прирежу, если будешь путаться под ногами.
Быстрый взгляд голубых глаз. Пару секунд словно оценивает мое лицо, легко кивает и, оценив расстояние между тяжелым Кириваром и лестницей, начинает боком продвигаться к котельной.
- Уже уходишь? А как же наша игра?
Молча разворачивается и бросается к арке уже со всех ног. Каратель было делает выпад в его сторону, но замирает и медленно, готов поклясться, что со скрипом, поворачивается ко мне.
- Тогда, может, ты поиграешь со мной, Шикичи?
Осторожно переставляя ноги, под скрип стекла…
- Раньше ты был равнодушнее.
- Раньше я был живее.
Наблюдаю за лицом, почти не отрываясь, не могу отвести взгляд от бешеного волчьего оскала с выступающей багровой пеной на его губах.
- Ты отличаешься от безмозглых трупов снаружи. Почему?
- Исследования папочки Битро дают все новые и новые результаты. Экспериментов так много, что даже лабораторных мышек не напасешься.
- И в расход пошли каратели?
- А тебя это так интересует, сладкий?
Задеваю бедром ножку перевернутого столика, но даже не оглядываюсь назад - секундная заминка может обойтись слишком дорого.
- Почему нет? Назовем это жаждой новых знаний.
- А я и не знаний жажду вовсе.
- Плоти? - осторожно уточняю, тщательно следя за тем, чтобы дистанция не сокращалась.
- Да не то что бы плоти… Просто жрать, - задумчиво пожевав воздух, отвечает мне Киривар.
