Жеглов вернулся в кухню со стулом, и Тате пришлось повременить с вопросами. Парень устроился между нами, отодвинув стул немного дальше от подоконника, потому что втроём мы за ним не вмещались. Длинными руками он легко дотягивался до тарелки с пирожными («Идите, сладенькие, к папочке!»), численность которых быстро сокращалась. Краем глаза я видела, в каком Тата шоке от его поведения и от того, как спокойно мы с Жегловым общаемся. На самом деле я была как натянутая струна, боясь, что Самурай ляпнет что-нибудь не то. Хотя у нас же договор, а в нём пункт о неразглашении. Кто его знает… С Беловым же не прокатило. Из-за волнения мои глаза бегали, руки слегка подрагивали. От разоблачения спасло то, что подруга больше внимания теперь уделяла Самураю, а не мне.
– Где эклеры брала? – спросил меня Жеглов с набитым ртом.
– В угловом, на Октябрьской.
– Невкусные. В кондитерской на проспекте лучше, – вынес он свой вердикт.
– Судя по тому, как ты их лопаешь, точно невкусные, – парировала я.
Слово за слово, шутка на шутку, и вот в нашей беседе уже трое. Тата окончательно пришла в себя и, активно жестикулируя, рассказала очередную хохму из школьной жизни. Жеглов на удивление внимательно её слушал, громко смеясь и вставляя смачные комментарии в нужных местах. И теперь я удивлялась, как быстро они сошлись: та, которая боялась его взгляда с самой началки, и тот, который считался неприступным королем школы. Так здорово было на душе от их улыбок, счастливых лиц. Мне захотелось ещё больше узнать их обоих, стать ближе, сдружиться, чтоб как в мамином любимом сериале «Друзья»: пить чай или кофе, пусть не в кофейне, а здесь, на моей кухне, весело болтать, шутить и знать, что наша дружба на долгие годы. Устала я быть одиночкой, хочу разговоров по душам, долгих прогулок в шумной компании. Хочу знать, что у меня есть человек, которому можно позвонить хоть в два часа ночи, не важно, с радости или тоски, и мне ответят. Хотя насчёт Самурая и ночных звонков, я, конечно, погорячилась. Этот спросонья пошлёт и глазом не моргнёт. Но Татка, она всё-таки классная!
– Калинина, а ты не такая недалёкая зануда, как я думал.
Если я правильно поняла, это король таким образом симпатию выразил.
– Жеглов, а ты не такой уж пугающий и высокомерный сноб, как я думала.
И снова смех заполнил стены моей маленькой кухни.
– Люди добрые, сколько времени? – встрепенулась Тата. – Начало седьмого уже! Блин, я к ре́пету опаздываю!
Тата засуетилась, неловко спрыгнула с высокого табурета, который накренился, рискуя с грохотом упасть, но был пойман крепкой самурайской рукой.
– Я тоже пойду, – сказал он, придав табурету устойчивое положение.
Мы втроём переместились в коридор. Таткина суматошность мешала ей сосредоточиться, отчего она путалась в рукавах своей куртки, два раза надела задом наперёд шапку и завязала узлом шнурки на одном ботинке. Мы с Жегловым с усмешкой следили за её сборами. Самураю что, он кроссовки натянул – и готов. Стоял и терпеливо ждал Калинину, хотя мог первым уйти. А я вдруг поняла, как поменялось моё мнение о нём за прошедший месяц. Не скажу, что кардинально, но хотя бы теперь я не воспринимала Жеглова как полного придурка. У него бывают, конечно, заскоки, но кто без них? Ёжика в себе все по-разному включают: кто-то хорохорится, кто-то строит из себя крутого парня, кто-то болтает без умолку, кто-то не хочет сближаться с людьми… Но, как оказалось, с Самураем вполне нормально можно общаться, проще стало, когда не думаешь о нём, как о занозе в одном месте.
Подруга наконец закончила свои сборы, попрощалась со мной, и они с Самураем скрылись за дверью. И снова наступила тишина. Я осталась в квартире одна, но всё ещё продолжала улыбаться. Прислушалась к своим ощущениям: внутри меня словно колокольчик звенел, весело и легко. Вот что значит хорошее настроение. Кстати, а зачем всё-таки Жеглов приходил? Я написала ему сообщение в мессенджере, хотя видела, что он не в Сети: «Ты зачем приходил?» Помыла посуду, расставила её по местам и залипла на вид вечернего города за окном. Отличная в этом году осень выдалась, с редкими моросящими дождями, без резких перепадов температуры. Так и должна готовиться природа к зиме – медленно, спокойно, давая возможность привыкнуть к холодам.
Мой телефон ожил от уведомления о новом сообщении.
И всё. Три слова. Тогда почему у меня так заколотилось сердце, а в голове зазвенело от ускорившегося тока крови? Это же ничего не значит, да?
Семейная встреча Кернов была назначена на вечер пятницы. Отец заранее забронировал столик в ресторане «Loft», согласовав с мамой время. Да, они снова начали общаться, точнее, переписываться, но и это уже можно считать прогрессом. Для мероприятия мама выбрала обыкновенные джинсы, белую футболку и твидовый пиджак в клетку, полностью разрушив моё предвкушение их новой встречи. Я ведь думала, она опять предстанет перед папой в роли женщины-вамп. Неужели мама не заметила в тот день блеск его глаз при виде неё? А как же великий слоган женской мести «Смотри, от чего ты отказался!»?
