– Я слишком вжилась в роль, – мне с трудом удалось выдавить из себя хоть что-то, – плохо себя контролировала… Очень натурально вышло, не находишь?
Вслед за вернувшимся даром речи пришло осознание того, что я могу шевелиться. Высвободила свою руку, которую Самурай продолжал с силой сжимать, отступила в сторону, опустила голову, сумев наконец избавиться от его цепкого взгляда. На запястье левой руки от крепкого захвата проступили красные полосы, правой я стала растирать их, гадая, появятся ли завтра синяки. Жеглов проследил за моим движением, увидел следы от своих пальцев, поджал губы и спрятал руку-виновницу в карман джинсов:
– Извини, не рассчитал силу.
– Мы оба сегодня не рассчитали свои силы, – с усмешкой сказала я, показывая, что не сержусь.
Напряжение между нами стало спадать. Я смогла расслабиться, ритм моего сердца возвращался к нормальному. Я обошла Самурая сбоку, осмотрелась и замерла с открытым ртом: стол, шкаф, кровать те же и на тех же местах, что и в моей комнате. Больше рамок на стенах, другие названия на корешках книг в стеллаже, но в целом впечатление, словно я домой попала. Определённо, наша мебель была куплена в одном и том же магазине.
– Обалдеть! Разве такое бывает? – с удивлением спросила я, оглядываясь.
– Ты о чём? – не понял он.
– У нас с тобой комнаты одинаковые! Ты разве не заметил?
Тот лишь неопределённо пожал плечами. Эх, мужчины, до чего ж к деталям невнимательные! Я снисходительно посмотрела на Жеглова и вернулась к осмотру комнаты. Стену с фотографиями можно было смело отнести к арт-объекту. Снимков было так много, что они, как мозаика, закрывали почти всю стену напротив кровати от пола до потолка. Некоторые приходилось рассматривать, задирая голову, а для некоторых – опускаться на корточки. И все они были выполнены с эффектом сепии[6], выгодно сочетаясь с цветом мебели. Больше всего я насчитала пейзажей, реже попадались натюрморты, портретов было всего два: Ларисы Владимировны и… мой. То самое фото, которое я не увидела на телефоне. То самое, из-за которого началась вся эта канитель. Моего лица, как и говорил Жеглов, не видно, зато композиция и свет действительно очень удачно сложились в этом кадре, даже несмотря на то, что он был сделан на телефон. Если не брать во внимание, каким образом фотограф его добыл, стоило признать – фото крутое.
– Я могу получить себе одну копию? Как модель…
Самурай, увидев, на какое именно фото я показываю пальцем, забегал глазками, понимая, что его поймали с поличным. Как маленький ребёнок! Привёл меня в комнату и думал, я не замечу свою фотографию, висящую на стене? Или в его планы просто не входило приводить меня сюда?
– Извини за тот раз, – через столько времени Жеглов всё-таки решился произнести эти слова, – я не должен был врать. Но очень не хотелось удалять фото…
– Ты ведь тоже не думал, что мы станем одноклассниками? – зачем-то спросила я.
– У меня был шок, когда ты первого сентября появилась в классе. – Он по-доброму усмехнулся своим воспоминаниям.
– Я специально это устроила. Иначе как бы я получила это фото?
В моих глазах плясали весёлые чёртики. Все прошлые обиды казались мелочными и далёкими. Наши отношения с Самураем более-менее налаживались, выходили на другой уровень, и всё чаще, общаясь со мной, он не надевал свою маску, не старался казаться отстранённым. Вот как сейчас: широко улыбаясь моей шутке, он сел на кровать, расслабился, всем видом показывая, как рад, что я не держу на него зла. Я вернулась к фотографиям, стараясь найти хоть один кадр с Жегловым. Но ни на стене, ни в других частях комнаты его фотографий не было.
– Ты говорила, что у тебя тоже должна быть встреча. – От поиска меня отвлёк его голос.
– Вчера был семейный совет.
– Родители общаются после развода?
– Им пришлось начать общаться из-за меня. Встреча и подкинутые мной проблемы тому посодействовали.
Я села на стул напротив него, понимая, что этот вопрос не последний.
– Проблемы? – Жеглов выглядел действительно заинтересованным.
– Решали с моим поступлением, репетиторами. Плюс рассказала вчера, что распрощалась со спортом.
– Как отреагировали?
– Ну были удивлены, конечно, но не больше, чем моим выбором будущей специальности.
Самурай решил сменить позу и теперь полулежал, опираясь на предплечье правой руки, одну ногу согнул в колене, а вторую свободно вытянул.
– А что за специальность?
– Я не пойму, ты возомнил себя царём, а я, как Шахерезада, должна тебя рассказами развлекать? – спросила вместо ответа.
– Почему бы и нет, – широко улыбаясь, ответил он.
– На сегодня с меня хватит ролевых игр. – Я тоже не смогла удержаться от улыбки. – Теперь моя очередь спрашивать.
– Поменяемся местами? – Жеглов, всё ещё улыбаясь, поиграл бровями.
Если это он таким образом старается меня смутить, ничего у него не выйдет. У меня на его шуточки и сарказм уже иммунитет выработался.
– Мне и на стуле очень даже удобно.
– Как скажешь. – И тут же добавил: – Только у меня условие: отвечу всего на три вопроса.
– Почему только три? – попыталась возмутиться я.
– Царь так желает.
– А царю корона не жмёт?
