Выбирай сердцем полностью

Чёрт! Почему-то я расценила эту фразу как угрозу. Закрыла глаза, с силой прижав к ним основания ладоней. Когда же меня отпустит? Внезапно меня пронзило догадкой – не сегодня и не в ближайшее время. Потому что он мне нравится. Мне до смерти нравится этот парень! Поражённая этим выводом, я медленно открыла глаза, наткнулась на очертания всё ещё висящих под потолком шаров. Неужели всё так просто? Словно кто-то нажал нужную кнопку, и внутри вспыхнула любовь, как лампочка? Но если копнуть глубже, стоит признаться, что моё сердце уже давно сделало свой выбор, просто я осознала его только что.

Хорошо, что завтра воскресенье, – лишнее время, чтобы успокоиться, поразмыслить, привыкнуть к новому чувству внутри себя. Нести доверху наполненный стакан так, чтобы не расплескать, – тоже нужно приноровиться. Кто ж знал, что влюбиться так круто! Разум возвращал меня в реальность, напоминая, что наши «отношения» начались из-за шантажа, что Матвей не тот человек, который поддаётся давлению, он не любит, когда решают за него. А вот что он действительно чувствует ко мне – это тайна, покрытая мраком, и у меня вряд ли хватит смелости спросить об этом напрямую. Но сердце не принимало в расчёт негативные умозаключения, во мне сейчас было слишком много ощущений и желаний. Постоянно слышала лёгкий звон в голове, но не нудный, наоборот, высокий, едва осязаемый – звук скрипки в ля мажоре, словно душа пела, пытаясь всем рассказать о моей влюблённости. Хотелось выйти на улицу и кругами ходить вокруг дома в надежде на случайную встречу (о том, что я могу просто позвонить Самураю сама, даже речи не могло быть!), но в то же время боялась столкнуться с ним лицом к лицу, потому что не была уверена, что смогу себя контролировать. Хотелось рассказать маме, что я наконец-то влюбилась, но не могла, ведь из-за устроенного нами спектакля она думает, что это случилось значительно раньше. В общем, осталась я со своими чувствами один на один.

Кто сказал, что тяжело учиться в одном классе с тем, кто тебя бесит? Попробуйте находиться изо дня в день в одном кабинете с человеком, в которого влюблены, стараясь при этом не выдать своих чувств и делая вид, что всё как обычно. Когда, не контролируя себя, высматриваешь его фигуру в шумных коридорах школы. Когда глупо улыбаешься самой нелепой из арсенала своих улыбок, просто услышав в стороне его смех. Когда, открыв рот, ловишь каждое его слово, если он отвечает у доски, а смысл ответа ускользает мимо.

А Матвей своим поведением только добавлял мне лишний повод для проверки самоконтроля. Мало того, что он стал приветливым, общительным, чем немало шокировал не только меня, но и всех остальных одноклассников, так ещё и завёл привычку перекинуться словцом с Татой, которая с готовностью демонстрировала, что победила-таки свою боязнь общения с ним. Вот и перешучивалась эта парочка почти каждую перемену возле нашей парты (откуда только темы для бесед находились?), и в столовой Матвей выбирал стол поближе к нашему. Вслед за ним тянулись Лёшка с Никитой. Видя такой поворот событий, к нам с Татой в подруги записалась Дина Абрамова, такая же любительница поговорить, как и моя соседка по парте, затем нашим «кружком» заинтересовалась Ларина. И теперь я постоянно находилась в эпицентре хохочущей компании. В большой толпе, конечно, легче затеряться, удобнее отсидеться за чужими спинами, но даже так мне с трудом удавалось контролировать свои эмоции. Стоило расстоянию между нами с Самураем сократиться до метра, как взрыв дофамина в щитовидке заставлял бабочек в моём животе танцевать канкан. Я, как и прежде, старательно огрызалась на его подколы, язвила и была крепким орешком. И только дома могла позволить себе расслабиться. Точнее, позалипать на его фоточки, которые сохранила в галерее своего телефона из соцсетей (главное разочарование – все наши совместные фото остались у Жеглова в телефоне!), вздыхать, слушать меланхолические песни Ланы Дель Рей.

Больше всего меня угнетало то, что Матвей никаким образом не поменял своё отношение ко мне, словно не случилось той субботы, и искра, проскочившая между нами, была замечена только мной. Нет, он общался со мной, как и две недели назад, по необходимости, на отвлечённые темы, в общей компании. А как же те огненные всполохи в его чёрных глазах? Привиделось? Или то, что я приняла за искру чувств, было всего лишь раздражением? Ля мажор плавно перетёк в до минор, отражая переживания моей души по поводу неразделённого чувства. Пару раз у меня появлялось желание отправить ему сообщение: «У нас договор. Приходи». Но я так и не решилась, в сердцах забрасывая телефон подальше. Потому что теперь мне стали не нужны договорные отношения, хотелось, чтобы всё было по-настоящему. Самой сказать, что пора заканчивать этот фарс, не хватало смелости. Ведь если пролонгация договора была инициативой Самурая, значит, и заканчивать тоже ему? А тот молчал, словно его всё устраивало. Я молчала тоже.