Совсем не свихнуться от тягостных мыслей мне помогли репетиторы, так вовремя организованные мамой и папой. Теперь у меня были заняты вечера вторника, среды, пятницы и послеобеденное время в субботу. Я грустно улыбнулась, глядя на своё недельное расписание, ведь понедельник и четверг, дни, когда мы с Матвеем должны готовиться к химии, остались не заняты, будто судьба оставляла мне маленький шанс. Только вот напарник по химии выбора мне не оставлял, ссылаясь на лёгкость изучаемых тем и свою занятость, предлагал готовиться отдельно, а трудные задачи мы решали на перемене сразу после очередного урока химии.
Так прошли две недели октября. Всё чаще небо затягивало тяжёлыми тучами, холодный дождь, стоило только выйти на улицу, хлестал по щекам, пытаясь выбить из моих глаз глубоко спрятанные слёзы. Но я держалась, пусть небо плачет за меня. Репетиторы на дом задавали много, приходилось часа по три сидеть над их заданиями, не считая школьной домашки. Голова пухла от количества информации, но лучше уж так, чем терзать душу мыслями о Матвее. Вот как сейчас, время было почти десять вечера, а я всё ещё сидела за конспектами. Звонок телефона оторвал меня от написания очередного эссе по английскому, и я, не глядя на экран, ответила:
– Слушаю.
– Привет. Не отвлекаю?
Знакомый мужской голос в трубке заставил меня напрячься.
– Привет, Фил. Что-то случилось?
– Обязательно должно что-то случиться, чтобы я мог тебе позвонить? – Он пытался шутить, но звучало это как-то грустно. Молчание. Не дождавшись ответа на свою реплику, добавил: – Сень, я скучаю. Ты говорила, что я могу позвонить, когда соскучусь.
Я отложила ручку и откинулась в кресле.
– Рассказывай, что нового? – спросила я.
– Нового – ничего. Каждый день, как день сурка, только даты в календаре меняются.
– Много работы?
– Не в работе дело… – Голос друга детства звучал глухо, и мне представилось, как он сидит за столом, одной рукой обхватив низко опущенную голову, а во второй держит телефон. – Так паршиво на душе…
– У меня тоже, – честно призналась я и посмотрела в окно, стекло которого снова было исчерчено дорожками дождевых капель. – Это всё из-за осени…
– Может, из-за осени, – чувствовала, что слова давались ему всё труднее, словно через силу, – а может, из-за тебя…
Чёрт, я так и знала! Вздохнула, потёрла глаза пальцами, стараясь придумать, как вырулить из этой ситуации. Не успела.
– Сень, давай встретимся? Просто поговорим и всё, ок?
– Фил, мы сейчас разговариваем…
– Это не то. Я хочу увидеть тебя. – Голос Фила ожил, зазвучал твёрже.
– В ближайшее время точно не получится. У меня куча занятий у репетов, времени на сон не хватает, не то что на встречи. Мы сможем увидеться на дне рождения папы. Там я точно буду, и тебя в любом случае он пригласит.
– Это будет в ноябре…
– Фил, честно, раньше – никак. Знаешь, чем я буду заниматься после твоего звонка? Писать эссе на английском, ещё две темы осталось.
– Хочешь, помогу?
– Хочу. Как тебе такая тема: «Образование помогает формировать хорошие черты личности и исправляет плохие»? In English, please.
В трубке послышался смех:
– Я понял. Не буду тебя больше отвлекать… Спокойной ночи, Сень.
– Спокойной ночи, Фил.
Не успела я отложить телефон, как он зазвонил снова. На экране высветилось «Наталья Леонидовна». Да что происходит?
– Здравствуйте, Наталья Леонидовна.
– Добрый вечер, Ксения. Не разбудила?
– Ещё занимаюсь. Что-то случилось? – Один и тот же вопрос за последние десять минут.
– Хочу попросить тебя об одолжении. – Тренер всегда была человеком прямолинейным и издалека разговоры не начинала. – Двадцать шестого октября День гимнастики. В спортшколе решили приурочить к празднику и День открытых дверей. Мне нужно, чтобы ты приняла участие в показательных выступлениях.
Вот так, просьбы тренера начинаются со слов «мне нужно», не та профессия, чтобы быть мягкой. Я могла, конечно, отказаться, но это было впервые, чтобы Наталья Леонидовна о чём-то просила. И имела на свою просьбу право – столько сил в меня вложила за прошедшие годы.
– Я выступлю, – долго раздумывать не приходилось, – только у меня очень мало времени на подготовку. Куча репетиторов. – «Звучу, как заезженная пластинка». – Свободными остались только воскресенье и… понедельник с четвергом.
– Думаю, тебе этого хватит. Можешь заменить сложные элементы и связки на более лёгкие. В этот раз мне нужно шоу, оценки за сложность никто выставлять не будет.
Я слушала, кивая в знак согласия, мысленно прокручивая свои программы, выбирая, которая из них подойдёт для этого мероприятия. И только потом, когда закончила разговор и отложила трубку, поняла, что у меня не осталось ни одного свободного дня. Работа на износ – лучшее лекарство от безответной любви. Я горько усмехнулась своим мыслям и придвинула ближе тетрадь с английским.
