Потом я, стараясь успокоиться, отпаивала чаем уже себя. Умылась холодной водой и некоторое время не разрешала даже подходить к двери в комнату Матвея. Чтобы чем-то занять мысли и руки, убрала в зале, навела порядок в кухне. Усталость дала о себе знать, и я всё активнее стала клевать носом. Полчетвёртого утра температура у Матвея упала до тридцати семи. Теперь можно было расслабиться. Я напоследок напоила его шиповником с мёдом, перетащила из зала в его комнату кресло и, кое-как устроившись в нём, забылась беспокойным сном.
Я думала, что из-за волнения буду спать чутко. По факту, судя по глубокому провалу, в который я рухнула, силы свои я переоценила и вряд ли бы проснулась от шороха или шёпота. Из лап Морфея меня смогла выцепить только дикая боль во всём теле из-за неудобной позы. Я заворочалась под тонким пледом, стараясь перевернуться на спину. «Выпрямляем левую ногу, носок максимально натянут; теперь правую руку, кисть в позиции алёнже[10], вторая нога…» Услышав хриплый вскрик со стороны кровати: «Что за чёрт?!», я скинула с себя плед, резко села и повернулась на голос Матвея:
– Доброе утро. Как самочувствие?
Тот смотрел на меня во все глаза сначала испуганно и напряжённо, постепенно расслабился и откинулся на подушку:
– Керн, твою ж дивизию! Я думал, у меня глюки из-за температуры – нападение человекообразных пауков-гигантов. А это ты в кресле барахтаешься, конечности свои вытягиваешь.
– У тебя снова температура? – Это единственное, что мой мозг уловил в услышанном.
…Мне хватило двух шагов, чтобы оказаться возле кровати Матвея. Я положила свою руку ему на лоб:
– Даже если температура и есть, то незначительная, – констатировала я.
И только теперь я заметила, как Матвей смотрел на меня. Видимо, его очень удивили мои спокойствие и отрешённость. Попутно я вспомнила, что на мне из одежды только футболка, причём его, Матвея. Пришлось вернуться к креслу и обернуться пледом на манер сари. Я чувствовала свербящий пристальный взгляд между своих лопаток, но продолжала двигаться как можно спокойнее.
– Ты можешь мне объяснить, что здесь происходит? – не выдержал Матвей. – Почему ты без штанов спишь в моей комнате в кресле? – На секунду завис, заглянул под своё одеяло, и мне прилетел новый вопрос: – Почему я без штанов?
– Если не вдаваться в подробности, я тебя лечила, чтобы ты мог дожить до приезда своей мамы. Закончим пока с вопросами, – решительно обрубила я, видя его попытку продолжить допрос. – Мне нужно заняться завтраком. А ты полежи ещё.
Дверь в комнату Жеглова закрылась за моей спиной. Странно, но сейчас я не чувствовала замешательства и не млела от его пристальных взглядов. Бессонная ночь и усталость притупили мои чувства, что неплохо сыграло мне на руку, зато снабдили тупой головной болью и тёмными кругами под глазами. Из положительного – пришло облегчение от понимания, что мы пережили кризис.
Прибираясь под утро на кухне, я откопала в недрах морозильника куриное бедро, из которого решила сварить диетический супчик. Каждый раз, когда я болела, мама варила мне суп-лапшу, и это блюдо я могла воспроизвести с лёгкостью (куда уж найти рецепт проще). Поставила воду на бульон, почистила зубы, наполовину переоделась в своё. Оказалось, футболку я вчера развесила плохо, и она всё ещё оставалась влажной; со штанами повезло больше, у них сыроват был только пояс, который неприятно холодил кожу, но выбора не оставалось.
Я вернулась на кухню, зажгла газ под чайником и с головой ушла в готовку. Сняла с бульона пенку, несколько раз пробовала на соль, почистила и нашинковала репчатый лук. Когда потянулась к полке, на которой стояла банка с лапшой, боковым зрением уловила, что, привалившись плечом к стене и скрестив руки, за мной с интересом наблюдал Матвей. Вздрогнув от неожиданности, я нечаянно сбила деревянную мельницу с перцем. Громкого падения не случилось: я резко наклонилась вбок и вниз, вытянула руку и поймала мельницу сантиметрах в двадцати от пола.
– Да ты ниндзя! – прокомментировал Матвей мой успех.
– Когда тебе в голову и корпус прилетит булава раз сто, ещё не таким ниндзей станешь.
Я поставила приправу на место и вернулась к своим кулинарным делам.
– Ты зачем встал? Нужно что-то? – бросила я через плечо, чувствуя спиной пристальный взгляд Матвея.
– Как так получилось, что мы
Судя по настроению и манере речи, ему действительно стало легче. А значит, от вопросов мне было не отвертеться.
– Твоя мама попросила
– Да неужели?
– Не веришь – позвони. Откуда я, по-твоему, узнала, где взять запасной ключ от вашей квартиры? Кстати, телефон твой сдох, а зарядку я не нашла.
Я надеялась, что он ринется спасать свой мобильный, но, видимо, на кухне у него дела были поважнее, чем разрядившийся телефон, раз Матвей даже не шелохнулся после моего замечания. «Ну, как знаешь, у меня тоже дела». Я достала из кастрюли курицу, выложила её на тарелку и, не дожидаясь, когда остынет, начала отделять мясо от костей.
