Потом ряд скоординированных ударов Канадской королевской конной полиции, канадской армии, ФБР и ЦРУ просто стер «Пассивность» с лица земли. Каждый значимый лидер был закован в цепи, кроме тех, что погибли при кровавом отстреле во время хореографически выверенного насилия, показанного по всем каналам в сопровождении изящных логотипов и зловещих музыкальных арпеджио. Судебные разбирательства, последовавшие за этим, выявили целую сеть информаторов и двойных агентов внутри движения. Поэтому все сочувствующие сочли себя оскорбленными, так как поддерживали движение, которым, по всей видимости, руководили двойные агенты.
В кругах ушельцев движение «Пассивность» все еще воспринималось как героическое. Среди ушельцев обитало много ветеранов этого движения. Во всем остальном мире «Пассивность» стало ассоциироваться с опасностью выступления против властей, воспринималось как объективный урок того, что люди, борющиеся с властями, не могут предложить никакой альтернативы, потому что их ведут предатели и полезные идиоты, а значит, подобные движения всегда будут обречены.
– Да, похоже, что это правда, – сказала Лимпопо. Она видела своими глазами, как «Пассивность» и первые ушельцы почти слились воедино. – Хорошо, что напомнила.
– Мы должны идти к «Мертвому озеру», – сказала Покахонтас.
– Почему? У них там своих бед хватает.
Издевательское фырканье.
– Они живут в дикой местности, окруженные таким токсичным воздухом, что им невозможно дышать. Их соседей с минуты на минуту сожгут напалмом. Хуже уже не будет.
Лимпопо кивнула:
– Ты права, извини.
– Не извиняйся, а думай. Они знают эти места гораздо лучше, чем кто-либо из нас. Наиболее вероятно, что полиция придет за ними, потому что они ветераны «Пассивности», они общаются с нами и являются неудобными свидетелями. Никому не будет никакого дела, если их уничтожат. Они наши друзья и союзники. А нам сейчас это очень нужно.
– Я – за, – голос Керсплебедеба звучал энергичнее, но в нем все еще ощущалась дрожь. К нему присоединился хор голосов в коротковолновом диапазоне.
– Пойдемте, – сказала Покахонтас, и Гретил показала, как пройти к грузовому составу.
Лимпопо с тревогой отмечала, что в наступающей мгле все хуже и хуже было видно отстающего Джимми. Он начал тормозить с самого начала, не в состоянии контролировать свои отмороженные пальцы ног в неподъемных снегоступах, однако пошел гораздо быстрее, когда она забрала у него рюкзак и распределила его содержимое между другими людьми, идущими в группе. Затем он снова отстал. Лимпопо подключилась к его скафандру и открыла частный канал.
– Мы посадим тебя на повозку, поедешь там.
– Не глупи. Там уже везут этих долбаных наемников и всякую прочую фигню. Я буду лишним. Только терять зря время. Я знаю, куда вы идете. Дай мне запасной аккумулятор и немножко времени отдышаться. Я догоню вас через день. Если вы пойдете дальше, просто скажите куда. Я смогу о себе позаботиться.
– Мы не морские пехотинцы, но своих тоже не бросаем. Пока те ублюдки сидят в яме, однако придут другие, и нам всем лучше держаться вместе.
– Нет, не лучше.
Та пожала плечами:
– Мы
– Что-то ты тоже не кажешься страшной.
– Ну, кое-кого мы испугали. – Она положила его руку себе на плечи и начала поддерживать его тело. – Давай спорить об этом на ходу, иначе просто отстанем от основной группы.
– Я был полным придурком. – В его голосе не ощущалось ничего, кроме усталости.
– Добро пожаловать к людям.
– То, что мы сделали с «Б и Б»…
– Да, ты тогда был полным ублюдком, не спорю.
– Новые, говорят, были еще лучше.
– Были. Да сплыли, естественно.
– Конечно.
– Но все улучшения были сохранены в систему управления версиями. Следующие будет гораздо круче. Каждая комплексная экосистема имеет своих паразитов. Давай поднажмем.
Он снова замедлил ход, тяжело дыша и хрипя. Итакдалее отправил конфиденциальное сообщение, спрашивая, может ли он помочь, она включила автоматический ответ «Ничего страшного, все хорошо», просто моргнув глазами.
– Думаю, мне нужно отдохнуть.
– Давай тогда отдохнем, – она сбросила свой рюкзак и помогла ему опуститься на снег. Джимми зашипел от боли, когда ослаблял крепления на снегоступах.
– Все настолько плохо?
– Все хорошо.
– Не упрямься.
– Все плохо.
– Вот, это уже другое дело.
Она ощутила беспокойство из-за того, что группа скрывалась из вида. Однако Лимпопо знала, что так и следовало поступить. Если они не могли выйти вместе, то уж совершенно точно не вышли бы по отдельности.
– Ты знаешь, они хотели меня завербовать, чтобы я стал предателем, – сказал он после долгой паузы.
– И как это произошло?
– После краха «Б и Б», я имею в виду первых. По дороге к американской границе меня встретили. Я думал, что найду людей, которые живут в бункерах, набитых всяким оружием и консервами. Хотел попросить их пойти и спасти оставшихся в живых вместо того, чтобы сидеть в норах и спасать самих себя. Я слышал о местах, где наркоторговцы прокопали туннели, по которым можно было проскочить через границу.
