Для Андрея Карловича это было непостижимо. Что еще удивляло приемного отца, так это отношение Валика к попугаю. Он никогда не кормил его, не поил, но мог смотреть на него часами. Встанет рядом и рассматривает внимательно, будто изучает – как это он на перекладине держится? Однажды Андрей Карлович рассказал Валентину, что этого попугая он привез из лагеря, когда освободили. Начальник подарил за ненадобностью, его переводили в Москву. Голос этого Ары люто ненавидел весь ГУЛАГ, потому что хозяин зоны каждое утро приходил в свой кабинет, где стояла клетка с попугаем, брал микрофон включенный, снимал черное покрывало с клетки, и Ара командовал: «А ну, встать, падлы! Подъем, паскуды…», а потом пел. А начальник наливал себе стакан водки из графина в это время и пил горькую. А потом ему, Рутбергу, протягивал ногу в сапоге, чтобы снял и лечил экзему. Так он и выжил в лагере, благодаря экземе начальника.
– А Ара – хорошая птица, она не имеет отношения к тому, что творят люди, и ничего не знает о лагерных порядках.
И он его кормил, поил, лечил все эти десять лет. А теперь они оба – реабилитированные, свободные в свободной стране. Валентин все выслушал и молча ушел в свою комнату.
«Хороший мальчишка, добросердечный», – подумал Андрей Карлович.
В восьмой класс после каникул в школу вернулся совсем другой мальчик Валентин Княжин. Он вытянулся, раздался в плечах, стал более спокойным и сосредоточенным. На уроках учителя просто не узнавали Валентина. И за первую четверть он из обычного троечника превратился в отличника – правда, пришлось его подтягивать по русскому и литературе молодой учительнице Наталье Николаевне. Она только пришла в школу после института и, когда она занималась с ним после уроков по просьбе Андрея Карловича, думала о непростой судьбе своего ученика. О переезде в интернат Валика даже и не говорили, он остался жить у приемного отца.
Так прошли два учебных года, и Валентин Княжин сдал все выпускные экзамены на отлично. Андрей Карлович очень гордился приемным сыном и в смены вахтера-калеки Клавдии Федоровны Янтарной присаживался с ней рядом и строил большие планы на будущее Валика.
– Он будет ученым. Он будет большим ученым, Клавдия Федоровна. Академиком, профессором – я в этом даже не сомневаюсь. У него уникальные способности и уникальный характер для науки. Твердый, усидчивый, трудолюбивый мальчик. И сметка есть, все логично выстраивает, рассудительно. А память какая? Замечательная память: два раза прочитал и все запомнил. Вот какой у меня мальчик, Клавдия Федоровна, вот какой у меня сын, – говорил, расчувствовавшись, Андрей Карлович.
Да и не только он нахваливал своего сына – все учителя школы были поражены его успехами и радовались за него. Правда, золотую медаль не дали: какие-то старые хвосты.
– Но почетную грамоту ты заслужил честно, Валентин, – громко произнесла директриса Мария Зигмундовна на торжественном собрании, вручая Княжину грамоту.
Все готовились к выпускному вечеру по случаю окончания школы. Только Андрей Карлович и Валентин оставались к этому мероприятию равнодушными. Они по-прежнему усиленно занимались по системе Рутберга. И лишь накануне выпускного Андрей Карлович вспомнил и растерянно произнес: «Валик, а в чем ты пойдешь на выпускной вечер? Надо же нарядно выглядеть. Ну-ка, собирайся, едем в ГУМ за костюмом, рубашкой белой и галстуком. И еще нужно новые ботинки купить тебе – желательно, лакированные, с узкими носиками. Едем немедленно!»
Они приехали в ГУМ на метро. Народу было, как ни странно, немного. Нашли отдел подростковой одежды и стали примерять нарядную одежду, которую нарядной можно было назвать с натяжкой. Молодой, шустрой девушке-продавщице чем-то понравился сдержанный, крепкий мальчик с мужественным лицом, и она спросила Андрея Карловича: «Внука на бал собираете?»
Тот весело ответил, что этот молодой принц, действительно, собирается на выпускной бал завтра, только он не внук, а приемный сын. Девушка с любопытством оглядела странную парочку и тихо проговорила: «Ждите в примерочной, сейчас принесу». И ушла. Минут через пять она принесла в чехле костюм.
– Примерьте, этот малость дороже, но настоящий, импортный костюмчик, – опять тихо проговорила продавец.
Валик натянул брюки, надел пиджак на рубашку, и Андрей Карлович ахнул: «Вот это Валик! Ты в этом костюме и правда настоящий принц датский». А девушка добавила: «К нему бы бабочка не помешала». И ушла. Через минуту она вернулась с галстуком-бабочкой. И Валентин с помощью этой девушки преобразился окончательно. Она упаковала покупки и подсказала, где обувной. А Андрей Карлович подарил девушке шоколадку, купленную в соседнем буфете. Лакированных ботинок не было, но нашлись другие, достаточно подходящие для такого случая.