– Говорят, что ты тоже на пианине брякаешь? – вдруг спросил меня Лиса.
– Кто это говорит? – переспросил я.
– Да спортсмен, твой кореш, и говорит, – ответил Лиса.
Я посмотрел на Толика, сплюнул и произнес:
– Во-первых, не на пианине, а на пианино. Во-вторых, не брякаю, а играю немного, изредка.
– Какая разница: пианина-пианине, играю-брякаю! Может, рок-группу сколотим? – неожиданно спросил он меня.
До этого дурацкого вопроса Лисы я даже и не предполагал, что вот так просто можно сколотить рок-группу! Раз – и сколотили! Мне и в голову не приходило сколачивать какие-то рок-группы. Я просто слушал на своем «Маяке» записи, которые удавалось переписать у своих сверстников. Конечно, я слушал и другую музыку у мамы в библиотеке, когда собирались члены клуба любителей зарубежной эстрады. Они там слушали оркестр Поля Мориа, оркестр Фаусто Папетти и т. д., но все пацаны из моего окружения считали такую музыку отстоем и я тоже. Хоть мне и нравились отдельные композиции этих оркестров, но все же это был отстой! Уж больно причесанная музыка, скучная. И культурная сильно! А группы, которые слушали мы, были наши! Настоящие! Хипповые! Стильные! По своему глубочайшему невежеству все эти группы мы называли битлами. Само слово битлы было какое-то завораживающее, магическое и, главное, НАШЕ! Это позже я узнал о роллингах, цеппелинах, криденсах и т. д. А тогда все были битлы! И тут вдруг Лиса предлагает сколотить свою рок-группу! Ни фига себе! Меня как молнией долбануло, и я восторженно ответил:
– Давай сколотим!
– Тогда пошли ко мне, пока мамка на работе, – предложил Лиса.
И мы с Толиком покандыбали за ним, радостные и веселые, моментально забыв о лишении стипендии.
Уже по дороге к Лисе мы придумали название нашей будущей группы: «Электрогруппа».
– А что? Мы же электрики и все из одной группы, – заявил мой друг Толик.
До прихода мамки Серого мы прослушали все его немногочисленные катушки с записями, выбирая подходящие вещи для исполнения. А когда мать пришла с работы и выгнала нас на улицу, я спросил у пацанов, закуривая «Шипку»:
– Ну, соло-гитара у нас есть – это ты, Лиса. Бас-гитарой ты будешь, Толик. Я попробую на клавишных. Но где взять ритм-гитариста, где взять ударника? И главное – где взять все эти гитары, барабаны, клавишные и аппаратуру?
– Фигня! Сами сделаем, – ответил Толик и весело засмеялся.
– Как это – сами сделаем? – спросил я недоверчиво.
– Да так. Пойдем сейчас к Василию Спиридоновичу в мастерскую и сделаем. Он мужик хоть смурной и пьющий, но искусствами бит, в самодеятельности участвует. Поет, говорят, – так же весело заявил Толик.
И мы, побросав сигареты, поскакали через лужи в учебные мастерские при нашем училище.
Василий Спиридонович встретил нас радушно – по всему было видно, что он уже пригубил. Когда же мы ему рассказали, что к чему, Спиридоныч почесал лысеющую голову и произнес:
– Интересно! А меня возьмете в группу? Я ведь на валторне умею – еще в армии научился.
– Конечно возьмем, Спиридоныч! – ответил за всех мой друг Толик. – Только волосы отрасти. Мы все в группе начинаем отращивать длинные волосы – без них в рок-группе нельзя. – Он весело посмотрел на нас, и мы с Лисой дружно закивали.
– Ну, мои волосы уже не отрастут, а гитары я вам излажу из ДСП. Столяра Витьку, своего кореша, привлеку и излажу, – торжественно произнес Спиридоныч.
И вот за октябрь он и правда изладил нам три красивые электрогитары – все белого цвета, лакированные. Однако играть на них было невозможно – они были без датчиков, без звукоснимателей, а значит, и без струн. Конечно, мы весь этот месяц не вылезали из мастерских и столяр Виктор Топорков тоже. За этот знаменательный месяц октябрь я как-то нечаянно подружился с преподом по физике Юрием Павловичем Бурыловым, который только пришел преподавать в училище после Политеха. Он был высоким, нескладным, молодым еще мужчиной, немногословным, нешумным, но с юмором. На первом же уроке он нам объявил:
– Значит, так, студенты. Если вас на производственной практике пошлют с пустым ведром за напряжением, можете послать их, только культурно, за ним самих. Потому как напряжение передается только по проводам, как и сила тока. Следовательно, сила тока, плюс напряжение, плюс сопротивление – это и есть электрический ток!
А когда я, единственный в группе, рассказал ему на уроке закон Ома для участка цепи, он меня зауважал.
Как-то в курилке я у него спросил, какую музыку он любит. Юрий Палыч начал мне задумчиво перечислять разные западные группы, среди которых были и наши с пацанами. Мне это так понравилось, что я ему тут же выложил: мы с друзьями рок-группу сколотили, волосы отращиваем и уже гитары сделали из ДСП под руководством мастера Спиридоныча и при участии столяра Виктора Топоркова. Юрий Палыч будто вышел из своей привычной задумчивости и произнес с улыбкой: