– А я тоже в группе играл – у нас на факультете, в Политехе. Тоже и гитары сами мастерили, и датчики мотали, и усилители паяли с колонками, и микрофоны в «Икарусах» венгерских срезáли и к стойкам самодельным прилаживали. Кайфово было, интересно, весело. Да вот закончилась учеба – и группа закончилась-распалась, всех по распределению послали на производство, а меня вот к вам в ПТУ преподавать определили. Декан сказал: «Тормоз ты, Бурылов, тебя ничем не пробьешь – тебе в ПТУ самое место». Вот и направили.
– Юрий Палыч, а вы не разучились датчики мотать? – спросил я с интересом. – А то гитары-то сделаны, а играть на них нельзя. Звукоснимателей нет и струн.
– Звукосниматели, усилители и даже пульт – это самое легкое. Я даже педаль-квакушку смастерил. «Вау-вау» называется. А вот установить на своей гитаре качалку не смог. Это уже механика. Один раз качнешь – и струны не строят, – проговорил с грустью Юрий Палыч.
– Так, может, вы и нам поможете датчики намотать? – спросил я у него тихо.
– А что не помочь? Уроков у меня мало, после уроков делать нечего, а домой неохота. Давай намотаю вам датчики, только магниты нужны и провод тонкий, медный, – ответил Юрий Палыч меланхолично.
Так в нашей рок-группе «Электрогруппа» появился ритм-гитарист, вокалист, электроник, звукорежиссер, музыкант со знанием рок-музыки и с неплохим знанием английского – Палыч, которого за глаза мы звалиТормоз. А когда позже он узнал об этом, то как-то на репетиции в актовом зале сказал нам:
– Пацаны, меня и в политеховской группе «Витязи» звали Тормозом, так что не стесняйтесь, зовите, если нравится, только не на уроках.
Он же подсказал нам, где найти экранированные шкуры для гитар и микрофонов и сами микрофоны, как сделать в мастерских стойки для них, и т. д. и т. п. В общем, Палыч научил нас многому, если не всему. Но главное – он научил нас, как собрать ударную установку из ничего!
– Это элементарно, Ватсон, – неторопливо проговорил Палыч. – Надо найти базу, где репетирует духовой оркестр, и попросить у них старый большой и малый барабаны и хотя бы одну тарелку. Подставки для них можно изготовить в мастерских у Василия Спиридоновича. Вот вам и ударная установка.
Лиса тут же вспомнил, что в клубе «Строитель» поблизости когда-то был свой духовой оркестр, да кончился. Мы немедленно отправились в клуб и стали уговаривать тамошнего директора Якова Михайловича дать нам эти инструменты на время – до Нового года. Он как-то безразлично посмотрел на нас и произнес:
– Говно вопрос – идите в кладовку и забирайте. Кому нужен этот хлам? Оркестра-то давно нет – только место занимает.
Через неделю ударная установка стояла во всей красе в актовом зале, но играть на ней было некому.
Гитаристов было найти легко – на всех углах народ играл на гитарах и распевал блатные песни, – а вот барабанщики были большой редкостью, и наша рок-группа от этого сильно страдала. Тормоз даже ездил в Политех уговаривать своего бывшего ударника, младшекурсника Эдика, но тот отказался, сказав, что у них новая рок-группа на факультете образовалась. От этой новости Палыч вернулся совсем грустным. И тут неожиданно явился к нам в актовый зал директор клуба «Строитель» Яков Михайлович.
«Видимо, с ревизией приплелся – проверить, что мы тут с его барабанами сделали», – подумал я с беспокойством, уставившись на директора.
Он и правда обошел вокруг ударной установки, одобрительно кивнул и произнес:
– Ничего получилась, только педали для бочки нет. А у меня есть.
Все молчали, а директор продолжил:
– Могу дать, но с двумя условиями.
– Какими? – спросил неторопливо Палыч-Тормоз.
– Первое. Если возьмете ударником моего сына – лоботряса-второгодника. А второе – чтоб не пить! – произнес директор и сглотнул слюну.
– А у нас никто и не пьет в группе! – весело ответил мой друг Толик и посмотрел на меня. – Только покуриваем иногда.
– Ну, покурить можно, – ответил директор, – только не взатяжку – вредно для здоровья. Так я пришлю к вам Сеньку моего непутевого? Не знаю, что с ним и делать, – надоел уже. Долбит и долбит дома по табуретке палками своими, бездельник!
Через час у нас в рок-группе был свой барабанщик – ударник с педалью и палочками в руках Сенька, которого вскоре прозвали Дятел. Он и правда сутки напролет готов был дубасить палками по чему угодно, при этом с удовольствием попивал портвейн и любую другую бормотуху. Все остальное ему было пофиг и по барабану! Сенька-Дятел был чуть старше нас с Толиком и Лисой, но чуть младше Палыча-Тормоза. Он обследовал нашу ударную установку, бочку похвалил, все остальное забраковал и на следующий день притащил откуда-то «тройку»: рабочий барабан на подставке, большую тарелку на стойке и хэт. От хэта мы сразу пришли в неописуемый восторг и стали репетировать. Оказалось, Сенька-Дятел знал все вещи, которые мы уже прогоняли много раз без него. Все сразу срослось и зазвучало по фирме.