Уже подходил Новый год. Наступила нереально долгая полярная ночь со всеми ее прелестями, во время которой человек пять-семь офицеров и старшин регулярно ловили «белочку», то есть белую горячку – любимое веселое развлечение северян. Несмотря на мою занятость, я регулярно писал всем вышеперечисленным, они отвечали мне, а наш барабанщик Ник из похоронной команды города Брянска регулярно относил мои письма и приносил ответы. Наш товарищ капитан Рыжий, бас-гитарист нашей группы «Северное сияние», пристроил его почтальоном на нашей доблестной авиабазе. Служба, что говорится, не бей лежачего, не пыльная, но время до дембеля тянется дольше.
На двадцать девятое декабря было назначено наше первое выступление на сцене тиксинского Дома офицеров. Рок-группа «Северное сияние» должна была дебютировать во время торжественной части, после поздравления всего личного состава командиром на общем собрании. А весь этот личный состав мог не спеша перекурить и оправиться. Ну и, конечно, освежиться «массандрочкой». Мы же должны были отлабать хотя бы одно танцевальное отделение, а дальше капитан Рыжий готов был включить магнитофон.
После очень продолжительной речи замполита, с освещением всей военно-политической обстановки в мире, на сцене появился командир базы – сильно нетрезвый, а потому веселый. Он посмотрел на всех беззаботно и сказал:
– Ну что, вояки-забияки, с Новым годом вас! И аминь тем, кто не дотянет до дембеля! А сейчас я хочу лично представить наш вокально-инструментальный ансамбль «Северное сияние». Это единственный военный ансамбль за полярным кругом, от Карелии до Камчатки. – Командир глянул на нас, стоящих за кулисами, и скомандовал: – Ну что, бойцы? Вперед и с песней, мать вашу!
И наша рок-группа вышла на сцену в парадной форме. Я спел «С чего начинается Родина?», Фантомас с отросшими бровями – «Вы слыхали, как поют дрозды?», а Коля Якут – свою загадочную народную песню о чем-то неведомом. Колю встретили лучше всех и долго аплодировали. Он неуклюже поклонился, посмотрел на командира нашей авиабазы и обратился к командиру по уставу:
– Товарищ командира, разрешите обратиться к товарищу капитану Рыжему?
Коля наш знал воинский устав назубок. Он мечтал служить в рядах Советской армии, но его не взяли по причине кривобокости и худобы.
– Разрешаю, – ответил командир авиабазы.
– Товарищ гвардии капитан, – обратился Коля Якут к Рыжему. – Разрешите мне спеть еще одну песню?
Рыжий посмотрел на него удивленно, потом на меня, и ответил:
– Разрешаю.
Коля гордо выпрямился и запел своим волшебным баритоном:
Зал взорвался оглушительными аплодисментами – такими восторженными, что они могли бы продолжаться до конца полярной ночи. Командир поднялся на сцену, обнял Колю и объявил ему устную благодарность за высокое исполнительское мастерство. Потом мы спели все остальное и ушли на перерыв под громкие и продолжительные аплодисменты.
После перерыва народу в зале сильно прибавилось – в основном за счет женского пола. Мы вышли на сцену в камуфляже, с боевой раскраской на лицах – по примеру вражеской американской десантуры – и без промедления отлупасили мою коронную песню «Бу-бу-бу». Благодарная публика бурно и громко отреагировала, и мне даже показалось, что, будь у них в кобурах боевое оружие, они непременно стали бы стрелять в потолок. Но оружие в праздничные дни, слава богу, сдавалось в оружейку на хранение – во избежание кровопролития. Потом мы долбанули весь отрепетированный репертуар и с почетом ушли со сцены.
В оркестровке, вспомнив про наши проделки с группой «Светофоры» в ПТУ, я предложил переставить песни местами и двинуть еще одно отделение. Всем понравилась эта идея, особенно товарищу капитану Рыжему, – и мы снова вышли на сцену. Потом вышли еще раз и еще раз, проделав манипуляции с песнями. И, что странно, никто на это даже не обратил внимания.