– Что значит сдернул? Я их сам написал, – не поняв, ответил я.
– Я имею в виду – с каких прототипов? – продолжил Фикс миролюбиво. – Вот я, например, беру офигенный текст, перевожу его, а потом перекладываю на наш музон. Получается круто! Но, честно говоря, это не до конца мои тексты. А ты как?
– А я просто пишу, что в голову придет, на свой же музон, и все, – ответил я без гордости.
– И ВСЕ?! Ни фига себе, чувак! Ты знаешь, что в твою голову приходит то же самое примерно, что и Курту из «Нирваны»?
– Нет, не знаю. Я вообще иностранные языки не знаю. Я же из ПТУ, – попытался я сострить.
– Да мне пофиг откуда, хоть ты из ГРУ! Но тексты у тебя клевые, чувак, и голос тоже! Хрипатый, как у Тома Уэйтса, – произнес задумчиво Фикс, а я подумал, что угадал кумира этой «банды обормотов». Значит, не такие они и нигилисты, отрицающие все и всех! А вслух спросил:
– Ну, так как бы вы слабали эти вещи?
Отдал гитару Фиксу и сел за клавиши. И они, с присущим им огнем в глазах, но уже без наносных понтов, принялись предлагать разные варианты аккомпанемента.
Мы прорепетировали до полпервого ночи и уже друзьями возвращались по домам на трамвае, обсуждая мои песни. К ноябрю забабахали программу с очень оригинальным звуком и придумали нашей группе хлесткое название, соответствующее «банде обормотов» – «НЭО Профи-Бэнд», – а Яков Михайлович вывесил на дверях своего клуба «Строитель» большую афишу: «5 декабря в ДК „Строитель“ состоится сольный концерт группы „НЭО Профи-Бэнд“. Начало в 19:00. Билеты продаются в кассе ДК».
Народу пришло мало, и наш концерт имел сомнительный успех. На что Фикс заявил, как когда-то Лиса:
– Вот же колхозники совковые, ни хрена не понимают! Надо на другую публику выходить. У нас в универе следует концерт бомбануть под Новый год!
И мы бомбанули в студклубе универа двадцать девятого декабря. Успех превзошел все, даже самые смелые, ожидания. Универ принял нас на ура. Тогда Фикс договорился со студклубами Политеха, мединститута и даже моего родного, замечательного Института «культуры и отдыха». И мы отбомбили свои концерты там уже после каникул, в феврале, с большим успехом. Правда, везде бесплатно.
Новость о нашей уже слегка запанкованной группе «НЭО Профи-Бэнд» распространилась по городу среди молодняка – и нас стали приглашать на всякие неформальные молодежные мероприятия и уже за небольшие деньги, но редко. Тогда все тот же неутомимый, башковитый Фикс как-то мне намекнул:
– Чувак, я слышал, что в ДК Дзержинского организовали студию звукозаписи. Вот бы нам записать там альбом из своих проверенных хитов!
Я загорелся этой идеей и направился туда. Оказалось, что в этом ДК у меня куча знакомых – выпускников нашего сногсшибательного Института культуры. Переговорил со всеми и договорился о записи за интерес, то есть бесплатно – денег-то у нас по-прежнему не было, был только интерес. Правда, у руководителя студии и у звукорежиссера тоже был свой маленький шкурный интерес, о котором мы не знали. Они продавали по своим каналам в Москву записи этих самопальных групп, а те подпольные компаньоны перепродавали эти записи по всем городам Советского Союза разным деятелям, которые торговали ими на рынках с рук, а позже – в киосках. Так зарождался рекордс-бизнес в Стране Советов. Страна уже дышала на ладан, и контроль за записями такого рода вышел из-под наблюдения спецслужб – не до песен стало.
Шла перестройка, уничтожавшая великую державу, и наступила невиданная свобода творчества. Свобода от идеологии, свобода от цензуры, свобода от худсоветов и – тогда еще – свобода от денег! Это позже все средства массовых коммуникаций, и прежде всего телевидение и радио, прибрали к своим рукам головастые дядьки и тетки и приватизировали их – таким образом, весь нарождающийся тогда шоу-бизнес поставили на бабки. И с тех пор заниматься творчеством могут исключительно богатые люди за свои «скромные» деньги. Это их вотчина, их прерогатива, их привилегия, их «крест». А в то время войти в храм искусства мог и нищий. Ну, это так, небольшое отступление.
Вернемся к группе «НЭО Профи-Бэнд». Наша запись под названием «Сияние» появилась на рынках, и ее стали активно покупать тинейджеры – молодняк, значит, по-русски. Мы стали популярны в широких слоях молодежи нашего города и даже были немного в моде. А когда нас пригласили на региональный рок-фестиваль и мы стали лауреатами, то тут уж к нам пришла слава местного разлива! Но эта робкая слава всегда требует подтверждения извне, признания ее в центре.