– Давайте паспорт, Сергей, и следуйте за мной, – проговорила Наташа, взяла мой паспорт, и ее красивая фигура на длинных стройных ногах закачалась передо мной. – На поселение, – произнесла она швейцару на входе, и тот склонился в учтивом поклоне. Пошла через холл к стойке с симпатичной девушкой (по-видимому, знакомой) и сказала ей: – Привет. Нам-с в люкс.
– Понятно. На сколько дней? – спросила девушка.
Наташа повернулась ко мне и так же спросила:
– На сколько дней, Сергей?
До концерта оставалось пять дней, я прикинул и ответил:
– На шесть или на семь.
– Так на шесть или на семь? – спросила меня Наташа и улыбнулась так же лукаво, как наш шеф.
– На семь, – твердо ответил я.
Девушка за стойкой оформила заселение и протянула Наташе мой паспорт, пропуск в гостиницу и ключи от номера со словами:
– Проводить или сами?
– Спасибо. Сами, – ответила ей Наташа и двинулась к лифтам. Я со своим скарбом – за ней.
В лифте Наташа нажала кнопку 17, и мы поехали.
– А тебя правда Наташа зовут, по паспорту, или, как у Прали, есть другое имя? – спросил я.
– Наташа я и по паспорту, и по рождению, – ответила девушка, секретарь-референт Олега Владимировича, и мы, выйдя из лифта, направились к номеру. Наташа открыла дверь и первой вошла вовнутрь.
– Номер люкс, спальня, кабинет, приемный зал, везде телефоны, душ, джакузи, биде, импортная мебель, японские телевизоры, прекрасный вид из окна на Кремль и я. Все это в вашем полном распоряжении на семь дней, уважаемый Сергей, гость столицы и компаньон нашего дорогого Олега Владимировича! – радостно, но негромко проговорила Наташа и прикрыла за нами дверь.
Я глянул мельком на шикарный номер, остановился перед окном, глядя вниз на прекрасную панораму Кремля, и спросил:
– И ты – на семь дней?
– Да, – ответила Наташа весело. – В качестве экскурсовода-помощника и не только.
После последних слов я помолчал и снова спросил:
– А где Праля? Ты что-нибудь знаешь о ней и дочери?
– Да, знаю, Сергей, но об этом позже. Мне необходимо организовать вам ужин, пока службы работают. Вы будете ужинать в ресторане или в номере? – весело спросила Наташа.
– Пожалуй, в номере, – ответил я.
Она подошла к журнальному столику рядом с большим диваном и двумя креслами и, взяв с него буклетик, протянула мне.
– Вот меню – выберите, что бы вы хотели, – так же весело прощебетала Наташа.
– Закажи сама, что хочешь, – произнес я и отвернулся к окну.
Наташа подняла трубку телефона и сделала заказ. Я повернулся, посмотрел на девушку и снова спросил:
– Ну и где же Праля с дочкой?
Наташа достала из пачки новую сигарету и опять закурила. Сделала пару затяжек и произнесла:
– А что Праля? Праля живет в Италии и дочка Маришка с ней. Вышла замуж за дипломата и живет. Он усыновил вашу дочь, и они счастливы! – Не докурив и половины сигареты, она затушила ее в хрустальной пепельнице и, посмотрев на меня, продолжила: – Такова жизнь, Сережа, – се ля ви.
– Се ля ви, значит… А что произошло? Почему она сбежала так бессовестно? Никому ничего не сказав, не объяснив? – спросил я жестко.
– А что объяснять-то? Устала она от своих капризов. Ведь ты для нее, Сережа, был каприз! «Он классный музыкант, он талантливый, он настоящий, он клевый, и я хочу его!» – говорила она нам с Лилькой по секрету. Вот ты и стал ее. А дальше что? А дальше проза, Сережа. Ведь она избалованная девочка из высшего общества, не знавшая отказа ни в чем и никогда. Родители ее в МИДе большими шишками были. Пятикомнатная квартира в центре Москвы, служебные машины, правительственная дача, спецраспределитель, командировки за границу, зарплаты фантастические в валюте. А у нее – няньки с рождения, гувернантки, репетиторы. Устроили ее после школы в МГИМО – потолкалась год, сказала: «Не хочу» и бросила. Устроили в МГУ – то же самое. А потом сказала: «В медицинский хочу». В Москве-то сложно оказалось затолкать, а в Среднереченске – пожалуйста! Михаил Соломонович все устроит – ну, он и устроил.
– Ее дядя, что ли? – спросил я, прервав Наташу.