– Верно, башмак футбольный. Правда, один очень честный, справедливый, но дерзкий философ, реально взиравший на жизнь и на собак, взял и назвал свою собачку Бутцем – башмачком, значит. И в завещание включил своего Бутца. И наследство ему оставил, на которое того кормили и содержали до конца его собачьей жизни. И звали того чудака-философа Артур Шопенгауэр. И я хочу в его честь назвать свою собаку Бутцем, – сказал Сергей.
– Веселый, наверное, был философ и добрый, раз так собак любил? – спросил с видимым интересом Васька Качок.
– Да нет. Говорят, что наоборот. Очень вредный был старикан, и никого не любил. И именно по этому поводу другой гениальный поэт и философ Гете сказал: «Собака – такой же плут, как и человек». Спасибо, Вася, тебе за все. А за щенка – особо, – проговорил искренне Сергей-Никола и снова протянул руку официальному представителю власти на местах, участковому, черному старателю Василию Качеву – Ваське Качку.
Зима пришла как-то сразу, без предупреждения. Реки и ручьи в одночасье встали. Бутц с восторгом встретил свой первый снег, носясь без устали по двору, принюхиваясь и хватая этот снег острыми зубками. С помощью справочника по собаководству Сергей выяснил, что его Бутц – якутская лайка, древняя порода, выведенная коренными народами Севера на «собачьих реках». А если более точно изучить, то может оказаться, что Бутц также и верхоянская полярная лайка – саха ыта, в переводе с якутского – все равно «якутская собака». Рост кобеля достигает 59 сантиметров. Масть черно-белая. В меру лохматая. Нрав веселый. Охотничья. Ездовая. Не выдаст хозяина при встрече с медведем, волком, лосем и т. д. «И это хорошо, – думал Сергей, глядя на веселого Бутца. – В дороге такой друг незаменим».
Сергей не оставил идею о посещении воздушного захоронения Марии Ноевны в арангасе и культовых мест на Оленькé. Хотя вначале он хотел совершить задуманное на лодке, а теперь вот решил идти на лыжах, когда лед окрепнет.
Он по-прежнему много тренировался – и на снарядах, и на стрельбище. Уже уверенно стрелял с двух рук по мишеням. Но основным его спасением были чтение и случайно появившийся Бутц. Прикинув по карте расстояние до конечной точки на горе Кысыл-Хая, Сергей вычислил приблизительное количество дней в пути и запас продуктов. Приготовил все необходимое снаряжение и ждал. Холода усилились, и через неделю можно было, не боясь, даже прыгать по льду Оленькá. Помня свой первый поход на лодке в Таймылыр, Сергей решил подстраховаться и стал совершать ежедневные небольшие переходы по десять-пятнадцать километров с полным снаряжением и максимальной загрузкой рюкзака. Бутц очень приветствовал эти походы, и стоило Сергею только появиться на крылечке с рюкзаком, весело повизгивал и лаял. Такая осторожность оказалась не бесполезной. Только в дороге можно выяснить, что пригодится тебе, а что без надобности.
После недели тренировочных дневных вылазок Сергей решил походить и с ночевками. Холода уже крепко поджимали, особенно по ночам, и тут главное было – научиться обогреть себя. А способ согрева (значит – выживания) на севере только один – хоть в тайге, хоть в тундре, – вдоль рек. Ищешь два-три бревна. Кладешь их параллельно друг другу поперек ветра. Ставишь с ветреной стороны тент-отражатель. И получаешь надью. Бревна горят всю ночь равномерно, а тент спасает от ветра и, отражая, сохраняет тепло от костра. Поджигаешь бревна. Кладешь под тент коврик-пенку; если коврика нет – кладешь гнилушки (сгнившие стволы берез с болот) и обильно укрываешь их хвойным лапником. Вот временное жилище и готово. Все легко и просто, как говорится. Только легко и просто это лишь на бумаге. В реальности все не так-то просто. Надо еще найти эти бревна на берегу, благо снега пока немного. Надо напилить их легкой складной ножовкой и перетаскивать к стоянке. Надо умудриться их разжечь. В общем, дел хватает, и ночевку начинаешь готовить часа за два-три до темноты. А это значит, времени на дорогу остается меньше, чем закладывал, и значит, расход питания становится больше, а следовательно, и груза становится больше. В конечном счете Сергею пришлось соорудить легкие нарты-саночки на лыжах с упряжью и таскать их на приличные расстояния с ночевками через день да каждый день. И здесь были свои плюсы. Не надо было переть на себе тяжеленный рюкзак с карабином. Но были и минусы. Тяжело было пробивать себе путь по большому снегу – лыжи вязли. И все же плюсов было больше. Забегая вперед, скажу, что через три месяца эти облегченные нарты таскал уже Бутц.
Между тем пора было уже отправляться в дорогу, иначе сильнейшие холода и полярная ночь не дадут это осуществить позднее. Сергей еще раз все продумал, проверил экипировку, уложил необходимое снаряжение и продукты на нарты, связался с Тикси и доложился, что его не будет недели две. И ранним морозным утром с впереди бегущим Бутцем они отправились в путь до горы Кысыл-Хая по звенящему, прозрачному льду реки Оленёк.