«Вообще, интересно про духов, – думал Сергей, таща за собой нарты и поглядывая на бегущего впереди Бутца. – Если эти духи заполняют весь параллельный, не видимый нам мир – значит, они есть и на материке, а не только здесь. А значит, они и там владеют нами и всем безраздельно – это же кошмар, а не жизнь! Хотя Мария Ноевна уверяет, что духи не во всех людей вселяются, а только в тех, кто им подходит. А по какому, интересно, критерию они нас выбирают и оценивают? Как узнают, кто им подходит, а кто – нет? Да и зачем мы им вообще нужны? Может быть, для того, чтобы выполнить какие-то их нам неведомые замыслы? Бред какой-то! Ведь человек – венец природы, так сама жизнь определила, естественный отбор и прочее по Дарвину. Ну а если и правда есть что-то нам неведомое, необъяснимое и мистическое? Недаром ведь появились все мировые религии – и буддизм, и индуизм, и христианство, и ислам! А греко-римский пантеон – храм всех богов? А множество религиозных течений? В одной Индии их не перечесть! А протестантизм? А древние верования шумеров, египтян, инков, ацтеков, майя и так далее? А забытые религиозные суждения того же мага по имени Заратустра Спитама? „Видели ли вы когда-нибудь паруса на море, надутые ветром и трещащие от бури? Так алчу я злобы в своем мщении!“ – говорил Заратустра устами Ницше, а может быть, кто-то говорил и устами самого Заратустры?»
В таких рассуждениях пролетело несколько часов, и Сергей увидел вдалеке появляющуюся из-за поворота гору Юнкэбил. Гора удивительной красоты поражала воображение путников и проплывающих летом редких туристов, которые окрестили ее «Оленёкскими столбами» – по аналогии с «Ленскими столбами». Но, несмотря на уходящие ввысь каменные останцы-кекуры и гигантские кигиляхи, прозванные местной мифологией окаменелыми богатырями Боотурами, гора Юнкэбил больше похожа на огромный оргáн под открытым небом с торчащими вверх громогласными трубами. Оргáн таких невероятных размеров могла построить только суровая природа Севера с сильнейшими ветрами с Ледовитого океана, жуткими морозами за минус шестьдесят и жарким, хоть и коротким якутским летом. Плюс проливные дожди неделями, плюс снега по восемь месяцев в году с метелями – вот орган и построен за тысячелетия.
«Не может же быть, что его и правда возвели местные духи и всемогущие шаманы?» – думал Сергей, приближаясь и глядя с удивлением на Юнкэбил. Он сбросил с себя упряги, взял с нарт карабин и направился к подножию горы, оставив нарты на льду, а Бутцу приказав охранять. Вся большая пустошь перед горой была исщерблена канавами, и идти даже на лыжах по ним было тяжело. Подойдя к самому основанию, Сергей поднял голову и обмер. Огромная отвесная стена парила над ним в небе, грозя обрушиться всей своей невероятной массой на маленького человечка, стоявшего под ней.
«Так вот почему местные жители боятся тебя, Юнкэбил! Тут и правда чувствуешь себя беспомощным муравьишкой под нависшим сапогом пятьдесят шестого размера», – подумал Сергей и улыбнулся от восторга. Гора давила на твердь земную своей огромной массой, удивляя, как она вообще держится-то на поверхности. Она должна была провалиться в вечную мерзлоту этих мест, в горящие недра Земли, и там расплавиться, превратиться в лаву, но гора стояла на поверхности, удивляла своей красотой и заставляла поверить в невероятное, в сказочное, в нереальное.
Сергей отошел от горы метров на сто и огляделся, присматривая место для ночлега. Место явно не годилось. Во-первых, ветродуй со всех сторон, во-вторых, нигде не видно дров – поваленных сухих деревьев вместе с корнями, разбросанных Оленьком по всем берегам во время паводков. Ну и, в-третьих, находиться здесь, у горы, было тяжело психологически: она давила.
Сергей вернулся к нартам и повеселевшему Бутцу, впрягся и потащил свою поклажу дальше, вверх по течению. Впереди, справа по ходу, был виден распадок. Какая-то безымянная речушка, даже не указанная на карте, пробила себе путь, отрезав таким образом левую часть горы Юнкэбил. Перейдя речушку, Сергей неожиданно увидел абсолютно квадратный вход в отрезанную часть горы. Вход был настолько ровным и четким, будто его выдолбили умелые каменотесы, и это было столь же удивительно, как и размеры горы. Сергей осторожно подтащился ко входу и увидел внутри внушительных размеров грот. Он выпрягся, взял карабин с нарт и осторожно направился к гроту. Никаких следов, которые предупреждали бы об опасности, на снегу возле грота не было, но Сергей взял карабин на изготовку и снял с предохранителя. Он подошел к самому входу, скинул лыжи и направился внутрь.
То, что он увидел внутри, трудно описать словами. Грот весь светился, поигрывая холодными лучиками и искорками. Сергею даже показалось, что там горит костер, но следов костра и дыма не было.
«Странно, – подумал Сергей и огляделся, привыкая к полумраку. – Может, это лед вечной мерзлоты так светится?»