Около девяти вечера девушка, осатанев от безделья и тревог, предприняла очередную экскурсию по коттеджу. Добравшись до гардеробной, она толкнула дверь и начала изучать развешанные внутри костюмы – большей частью мужские. Впрочем, в одном отсеке висели и женские наряды. Зульфия принялась их разглядывать – сперва просто осматривать расцветки глазами, затем вынимать вешалки наружу и прикладывать платья и юбки к своей фигуре. Одно платье ей особенно понравилось – светло-лиловое, с фиолетовым отливом, интересно собранное на груди и довольно короткое. Удержаться было невозможно. Девушка вынесла платье в свою спальню, где скинула одежду и переоделась в чужое. Подошла к зеркалу и даже причмокнула от восторга: преображение было завершено. На Зульфию смотрела вполне европейской внешности молодая женщина, ничуть не напоминающая ту перепуганную девчонку, которая совсем недавно практически чудом вырвалась из-под родительского крова. Красивая той яркой и немного порочной красотой, что заставляет проходящих мимо мужчин оборачиваться вслед. Налив в бокал остатки мартини, Зульфия принялась вертеться возле зеркала, крутясь и изгибаясь во всевозможных позах, стараясь понять, в каком «ракурсе» она смотрится наиболее выигрышно. Говоря по справедливости, врождённые красота и грация девушки позволяли выглядеть ей привлекательно и сексуально при любом повороте тела, положении рук и наклоне головы.
За этим захватывающим занятием Зульфия не увидела, как через окна с тёмной улицы блеснул свет фар, не обратила внимания на тихий рокот автомобильного двигателя (впрочем, у нового «ауди» мотор работал почти бесшумно), не услышала мягкий звук отпираемой и закрываемой затем двери. Вошедший в дом некто сразу понял, что внутри кто-то есть. Неслышными шагами ног, обутых в дорогие американские кроссовки, он двинулся вверх по лестнице, направляясь туда, где слышалась тихая музыка из стереосистемы и откуда падал неяркий электрический свет.
– И что мы тут делаем? – донёсся до ушей увлёкшейся Зульфии недовольный сухой голос.
Девушка вскрикнула, испугавшись до невозможности. Быстро обернулась в сторону того, кто стоял сейчас в проёме, положив руку на косяк двери.
Мужчина. Лет тридцати, худой и стройный, одетый в чёрную, облегающую торс жилетку и узкие брюки с довольно низкой талией, которые вполне уместно смотрелись бы и на девушке. Мужчина имел длинные рыжие волосы, схваченные на затылке резинкой в хвост. Небольшой нос, тяжёлый подбородок, пухлые губы. Чуть заметный азиатский разрез глаз. Недовольное выражение на лице.
– Я… Меня сюда привезли временно, – пробормотала Зульфия. – Погостить несколько дней.
– Кто?
– Людмила Ивановна… Из театра Атаманова.
– Ты актриса, что ли?
– Нет.
– Работаешь в театре?
– Нет. Но в театре работает мой молодой человек. Он актёр.
– Как его зовут?
– Денис Тилляев, – ответила Зульфия. – От растерянности она совсем забыла, что юношу в записали в труппу под именем «Дэни Тилля», согласно иностранному паспорту.
– Поразительно. И никто нас не предупредил, – недовольно сказал мужчина, вытаскивая дорогой телефон «моторола». Вытянув из трубки антенну, не спуская глаз с Зульфии, начал набирать номер.
– Здравствуйте, мне бы Людмилу Ивановну… Как в больнице?! Что случилось?.. Надо же, какое несчастье, – после довольно длительной паузы сказал в трубку незнакомец. – А с кем я говорю?.. Понятно, Анатолий Сергеевич. Искренне желаю, чтобы ваша супруга как можно скорее поправилась.
Отключив вызов, мужчина посмотрел на Зульфию ещё менее доброжелательно.
– В больнице Людмила Ивановна. Придумай что-нибудь другое.
– С ней ещё был администратор… Москвин, кажется.
– Ага. Ну, Москвина весь город знает… Ладно.
Рыжий набрал ещё один номер.
– Алло! – произнёс он. – Кто это?.. Да, мне нужен Москвин Владислав Семёнович… Как? И он тоже в больнице? А кто тогда выполняет обязанности администратора?.. Ах, вот оно что… А вы кто будете? Понятно. Хорошо. Скажите мне, пожалуйста, в театральной труппе наличествует актёр по фамилии Тилляев?.. Вы уверены? Ладно, спасибо большое.
– Плохи твои дела, красотка, – сказал рыжий. – Не знают в театре такого актёра. Придумывай дальше. Я как-то не уверен, что Женя незадолго до нашего приезда позволил жить здесь кому-нибудь из своих бывших любовниц.
– Я вообще не понимаю, о каком Жене вы говорите! – вспыхнула Зульфия. – И я ничья не любовница, выбирайте, пожалуйста, выражения.
Мужчина прищурился.
– Как тебя зовут?
– Зульфия, – ответила девушка.
– Не очень тянешь ты на Зульфию, – скептически отозвался рыжий. – Я бы скорее придумал что-нибудь более подходящее, например, Лолита или Анита. В общем, у тебя последний шанс, красотка, – сказал он и набрал ещё один номер.
– Женя?.. Да, это я, всё верно. Уже на месте, как договаривались. Тебе известно такое имя, как Зульфия?.. Ага, хорошо. Представляешь, меня тут встретила девочка лет двадцати, одетая в твоё платье и уверяющая, что её зовут Зульфия… Да, понял…
Мужчина включил глушение звука и произнёс, обратившись к Зульфии:
– Паспорт, быстро!
