Но Ниночка не заметила строгости во взгляде Инессы, её сейчас больше интересовал незнакомец, молодой и статный мужчина, с длинными тёмными вьющимися волосами, немного влажными от дождя, и смеющимися морщинками возле серых глаз. «И где Инесса их находит, сидя дома за ширмой, везёт же ей!» Ниночка поспешила на кухню.
– Осторожно, здесь темновато, – Инесса включила свет и большой оранжевый круг от абажура улёгся посередине комнаты на старый паркет, предлагая вступить в него и загадать желание, как в детстве.
– Ниночка, – крикнула в коридор Инесса, – помогите гостю раздеться! Снимите пальто, вы промокли – обратилась она к мужчине, он удивлённо смотрел на неё.
– Что вы так смотрите, что-то не так?
– Нет, что вы, всё хорошо! Просто я ожидал увидеть даму в преклонном возрасте, а увидел вас.
– И что же? – Инесса насмешливо смотрела в серые глаза и ей казалось, что где-то уже видела этого красавца, ах да, он немного напоминал артиста Ален Делона в молодости, вот ведь, появился неожиданно и смотрит тут на неё, а она в запачканной красками футболке и старых джинсах.
– Я изумлён, не ожидал увидеть такую очаровательную женщину, («так похожую на мою ушедшую любовь» подумал он), – вы художник? – от своих неожиданно смелых слов он застеснялся и покраснел, но в полумраке комнаты показалось, что просто на его лицо упала тень от бахромы абажура, качающейся под порывом ветра из открытого окна мастерской за ширмой.
Вбежала Ниночка, приняла пальто, заметила неловкое замешательство, ушла заваривать кофе.
– Я мигом подсушу ваше пальто, включу обогреватель в коридоре, – ей хотелось услужить незнакомцу, хоть чем-то запечатлеться в его памяти, такого сказочного красавца с чуть поседевшей прядкой на виске.
«Наверно, от сильных любовных переживаний. Интересно, откуда он появился, что ему нужно от Инессы?» думала она, дожидаясь кофейных пузырьков в турке на кухне, и надеялась, что внимание гостя, ещё не успев укорениться возле Инессы, качнётся в её сторону. Выключив газ, она пошла переодеться и подкраситься.
– Разрешите представиться, Антон, Антон Сергеевич, можно просто Антон, – он протянул руку и немного задержал тёплую руку Инессы, – я рад знакомству. Сегодня на совещании поставили вопрос о небольшом ремонте в квартире Константина Борисовича, мне дали задание, а ключи у вас хранятся, надо посмотреть, что да как, у меня есть месяц, чтобы подготовить комнату к заселению студента. Сегодня как раз выбирали кандидатуру, поселим здесь парня из Архангельска, экзамены сдал на отлично, семья бедная.
– Да, так и хотел профессор! Присаживайтесь, выпьем кофе и сходим в квартиру.
Дверь открылась и вошла Ниночка с подносом, блестящее платье облегало полноватую фигуру, подкрашенные глазки блестели и косились в сторону Антона.
– Ниночка, познакомьтесь, это Антон Сергеевич, из деканата института по поводу квартиры профессора, куда же вы так нарядились, неужели в гости, так поздно?
– Нет, – нашлась Ниночка, – я просто примеряла новое платье, а тут и кофе подоспел, – она тоже покраснела, тень от дрожащей бахромы абажура легла на её порозовевшие щёчки, скрывая смущение от неудавшегося манёвра, – пойду переоденусь.
Они пили кофе в молчании, каждый чувствовал себя неловко. Инесса – от неряшливой одежды, от того, что её застали врасплох, она даже не успела посмотреться в зеркало, «и чего это он на меня так смотрит», а Антон – от смелых высказываний об очаровании Инессы. Но он не хотел отказываться от своих слов, напротив, хотел ещё добавить, что впервые за последние годы почувствовал внезапный внутренний порыв от нахлынувших спящих до сих пор чувств, он как будто бы вернулся после длительного отсутствия домой, в этот уютный полумрак с оранжевым кругом на паркете, в эту комнату с ширмой между книжными шкафами, где его ждут и поддерживают огонь в очаге. Такой покой и спокойствие он ощущал, сидя на гобеленовой собачей кушетке, что ему захотелось спать, но было неудобно так вот сразу улечься здесь. Внешне Антон всегда был немного стеснительным и даже нерешительным при своей-то красоте, но внутри у него всегда бушевали смелые мысли и неожиданные желания.
– Как вам кофе, берите мармелад, отец прислал из Турции, он раньше работал натурщиком в вашем институте, может слышали о таком – Владимир Красно-Солнышко, так его называли, он, когда позировал, всегда улыбался почему-то, от этого и прозвали Красным Солнышком.
– Слышал конечно, о нём ходят легенды, а о его любвеобильности – особенно, простите. Значит, известная искусствовед Ольга Александровна Румянцева ваша мама? Я читал её труды по искусству Северного Возрождения, был впечатлён и даже влюблён в неё, пока учился у неё на курсе, 15 лет назад. А я-то думаю – на кого вы так похожи!
– Вы учились у моей мамы! – Инесса смотрела на Антона, как на чудом сохранившийся артефакт средних веков. Она сразу прониклась к нему, почему-то уже доверяла и ей захотелось снять с него тёплый свитер грубой вязки, от кофе стало жарко даже в футболке, а он, возможно, мается от жары.
