На этих словах Том улыбнулся и закрыл его рот поцелуем. Он обхватил Билла крепко, чтобы тот прекратил болтать о долге, а Вильгельм тоже улыбался, хотя и чувствовал себя виноватым в собственной слабости. Мальчишка просто не оставлял ему выбора. Он был такой ласковый, что это затягивало, как водоворот, и больше всего в этой ситуации Биллу нравилось, что человек ни на грамм не передумал насчет их отношений. Казалось бы, он даже не задался вопросом о том, что значили его чувства теперь, когда они стояли по разную сторону двух миров — мира людей и мира Стражей Света. Да, возможно, один из них двоих оказался простым смертным, а другой — Ангелом, призванным охранять своего взрывного подопечного, но разве это имело значение? Глаза мальчишки горели все тем же безумием, когда он шарил по телу темноволосого Хранителя, когда он с улыбкой стягивал его уже расстегнутые джинсы. Нет, он просто продолжал бросаться в тот же омут с головой и тянул за собой еще одну душу, не жалея ни о чем. Билл не мог даже разговаривать он лишь глухо стонал, понимая, каким живым и настоящим мог стать некогда бесчувственный Ангел в объятиях обыкновенного земного парня. Весь мир сейчас катился во тьму, и Билл летел вместе с ним, падая с неба со скоростью сто футов в секунду.
— Очень болит? — Том провел пальцами по синяку на боку Билла, поморщившись от его очередного шипения, как от своего собственного.
— Очень. Прямо вот тут, — ангельское создание схватило руку Тома и положило ее себе пониже живота, там, где было очень твердо. — Видишь, что ты творишь? Как мое тело может чувствовать что-то подобное?
Он дышал быстро, словно собрался умирать.
— Сейчас разберемся... Погоди ты, нетерпеливый...
Вспыхнувшая страсть набирала силу. Том рассмеялся торопливости этого существа, тормоза которого уверенно отказывали под его ладонями. Они оба не могли остановиться, нет, только не теперь, когда их тела едва не взрывались от жары и желания взять друг от друга как можно больше. Билл быстро просунул руку вниз, находя пуговицу джинсов человека и одним щелчком расстегивая ее и молнию полностью. Ослабив застежку, он проник руками под пояс, туда, куда ему хотелось попасть. Под одеждой он гладил руками бедра Тома и смотрел, как блестят от этих действий его глаза. Затем он рывком повалил свою жертву на лопатки, меняя их положение в пространстве. Том едва не заныл. Это создание творило с ним невероятные вещи, настолько безумные, что было сложно представить, будто Билл еще пару дней назад не знал даже о поцелуях. Ангел провел языком по скуле Тома, от шеи до уха, бесстыдно стянул его одежду, а тот лишь позволял ему эти вольности. Прикрыв веки, Вильгельм слегка двинулся вперед и проскользнул животом по животу Тома, оставляя тонкий влажный след на коже в том месте, где касался его бедрами. Парень закусил губу, успокаивая собственное безумное возбуждение. Он сжимал талию Ангела пальцами. Вильгельм действительно кипел, и ему стало больно возбуждаться дальше. Он подумал, что Том сейчас захочет сделать с ним то же самое, что и в прошлый раз, позволит ощутить собственную твердость, там, глубоко внутри, но его подопечный решил поступить иначе:
— Билл, стой. Погоди минутку, — на мгновение Том приостановился, чтобы донести до него эту мысль сквозь собственное тяжелое дыхание. — Мы не можем делать это как в прошлый раз. Тебе будет неприятно... Прошло очень мало времени...
Пролежав еще секунд пять на своем человеке, Билл выпрямился над ним на руках, удивленно заглядывая в темные глаза, которые смотрели на него совершенно серьезно, блестя лихорадочным, прямым и таким открытым взглядом.
— Что? Но Том... — он не закончил предложение, словно пытаясь найти безмолвное подтверждение своим словам.
Том прямо смотрел на него, ни на секунду не сомневаясь в своем решении.
— Придется тебе поработать. Я тебе помогу...
— Ты с ума сошел? — сказал Ангел, прекратив целовать парня, но все еще стискивая его в объятиях.
— Наверное, сошел. Не могу ничего с собой сделать, я так тебя хочу...
Резко притянув его шею обратно, Том наклонил его голову к себе ближе.
— Я доверяю тебе. Ты ведь тоже доверился мне, когда не знал, что я собираюсь с тобой делать.
Билл отклонился от него, чтобы еще раз посмотреть в это лицо и задать один единственный вопрос, который вертелся на его языке:
— Зачем ты так цепляешь меня? Ты разбираешь меня на кирпичики, — он уперся лбом в горячий лоб Тома, заглядывая в его бесконечно глубокие глаза и ища там ответы на все свои вопросы.
— Потому, гений, что я не хочу терять ни минуты времени с тобой.
— Я не самый идеальный кандидат, чтобы терять по мне голову, Том. Нам обоим может быть больно...
— Уже поздно, Билл. Ты не находишь?
