– Дурацкая формулировка, мистер Эдвардс! – перебил Курт. – Разумеется, инспектор, мне бы очень хотелось избежать огласки. Но в тех проклятых бумагах могло быть все, что угодно, вплоть до государственной измены. Я хочу знать, что подписал. Даже если это банальное вымогательство.
– Данный вариант вполне правдоподобен, милорд, – осторожно согласился Фрэнк. – Тем более что мадемуазель успела вытянуть значительную сумму у вашего друга, мистера Харли. И разве вы сами не выписывали ей чеки?
– С какой стати? – искренне удивился лорд. – Какой-то девке с дискотеки?
– Гм, – Слайт сделал вид, что не расслышал последнего комментария. – Но часть денег перешла на счет Даньер с фамильного счета герцогов Бьоркских, эти выплаты нам удалось проследить.
Я не берусь описать реакцию Курта. На нем были темные очки, иначе я с радостью применил бы литературный штамп о вылезших на лоб глазах, но то, что он поражен, поняли все присутствующие. Пальцы лорда впились в подлокотники, весь он напрягся, будто пытаясь встать и одновременно приказывая телу оставаться на месте. Гаррисон и адвокат обменялись обеспокоенными взглядами, готовясь немедленно прервать беседу.
– Курт! – я подошел и положил ему руку на плечо. Мой пациент дрожал от рвущейся наружу ярости, его трясло так, что я испугался припадка, и тут душившие Курта эмоции прорвались в кратком, опрокинувшем нас хохоте.
Впечатление это произвело самое тягостное. Слайт на всякий случай отошел в дальний угол, укрывшись за мощными спинами «гробовщиков», мы же с Гаррисоном рискнули здоровьем и вкатали лорду успокоительный укол.
Через пять минут он обмяк в кресле. Боюсь, в тот момент он как никогда был близок к помешательству, но Господь миловал.
– Спасибо, инспектор, – как-то невпопад сказал Мак-Феникс. По нашему скромному с Гаррисоном мнению, благодарить следовало не полицейского, но врачей.
– С вами все в порядке, милорд? – осторожно вернулся на место Слайт. – Я не думал, что так огорчу вас этим известием.
– Не огорчили, но обеспокоили всерьез. Увы.
Курт помолчал. Потом заговорил, откинув голову и точно в полусне:
– Так что же я подписал? Что? Интересно…
– Милорд, но я по-прежнему не понимаю…
– Позвольте мне вам объяснить, инспектор, – вмешался адвокат, привычно поймавший нить несвязных рассуждений лорда. – Все дело в том, что юридически милорд не имеет права на названный вами титул, равно как и на распоряжение фамильными активами герцогов Бьоркских. Официально этот титул носит брат милорда, сэр Альберт, а капиталом распоряжается герцогиня. Прошу прощения, милорд.
– К этому мы еще вернемся, – глухо пообещал Мак-Феникс. – Но если за Даньер и Коннертом стояла мачеха, я мог подписать свое отречение. Я мог отказаться от борьбы за титул.
И он провел ладонями от переносицы к щекам, как всегда делал в минуты высшего умственного напряжения.
– Милорд! – собравшись с мыслями, взял слово потрясенный до глубины души, чтобы не сказать, возмущенный Слайт. – Даже если и так, борьба не окончена. Не составит большого труда доказать, что бумаги подписаны под принуждением, под действием наркотика, что подпись ваша не действительна, не так ли, мистер Эдвардс?
– Все так, инспектор.
– Меня волнуют не бумаги, с ними все ясно. В данной ситуации меня волнует прецедент. Меня опять выставляют наркоманом и психом. Столько лет я пытаюсь снять с себя клеймо шизофреника, а тут такой подарок!
– Все будет хорошо, милорд, – просто сказал я. – Если понадобится, я проведу тебя через десяток комиссий, через сотню тестов, но докажу, что ты достаточно нормален, чтобы вступить в права наследования. Это я тебе обещаю.
Курт снова потер переносицу, прищурился, размышляя. Кивнул:
– Ладно, док, об этом мы поговорим отдельно. А теперь, джентльмены, мне действительно нужно отдохнуть. У меня адски болит голова.
– Немедленно спать, милорд! – строго приказал, почти прикрикнул профессор. – В который раз вы нарушаете мои предписания. В вашей ситуации исцеляющую ноту несет в себе режим, вы должны много спать и регулярно питаться!
Курт отыскал взглядом Слайта, делающего пометки в блокноте; инспектор поднял голову и улыбнулся своему недавнему врагу:
– Не беспокойтесь, милорд, Скотланд-Ярд уже взялся за ваше дело, все остальное может и подождать. Правда, у меня осталась еще пара вопросов…
– О Харли?
– Нет, с мистером Харли мне почти все ясно. Обо всем, что касается его конфликта с Томасом Коннертом, ваш друг дал потрясающие по драматизму показания.
– Тогда что же? – Курт почему-то медлил, точно ждал от Фрэнка подвоха.
Инспектор обстоятельно обдумал свой вопрос и задал его с предельной осторожностью, точно боялся сломать едва сложившуюся иллюзию взаимного доверия:
– Скажите, милорд, зачем коллеги этих молодцов, – Слайт кивнул на «гробовщиков», – портят пейзаж у моего подъезда? В чем меня подозреваете вы лично, сэр Курт?
