– Он их проигнорировал. Понимаешь? Не заметил. Он потребовал себе листы бумаги и карандаш, ему все предоставили, от него ждали признания, а он их исписал какими-то формулами и схемами, он просто думал о другом!
– Дорабатывал «Феникс», тогда с Харли совсем плохо было.
– Вот! Выяснилось, что в день убийства он никуда не уезжал из Стоун-хауса. Сидел рядом со своим дурным Харли, да еще и в компании Дианы Хоумворд, которая подтвердила алиби. В полиции сомневались, свидетели были ненадежные, наркоман и влюбленная леди, но неожиданно дал показания Веллиртон; он звонил в Стоун-хаус за пять минут до убийства и разговаривал с Мак-Фениксом лично.
– И показания герцога никто оспаривать не стал.
– Попробуй оспорить его показания!
– А Мери?
– Ну что Мери… Попыталась убить Мак-Феникса. Встретила его на улице, достала из сумочки пистолет. К счастью, это была просто травматика. Лорд даже заявления не написал, так торопился обратно в Стоун-хаус. Ну, полицейские ее подержали под арестом, а потом отправили к психиатру. В общем, думаю, милорду есть что предъявить Мериен Страйт, извини.
Ему было, что предъявить Мери, я это понимал.
Но понимал я и Мериен. При таких обстоятельствах я и сам не увидел бы иного убийцы.
При таких обстоятельствах я и сам бы в него стрелял, потому что свидетельство Веллиртона посчитал бы банальной попыткой прикрыть зарвавшегося друга.
А если представить, что ты все-таки уехал в тот день из Стоун-хауса? Если добрался до Сандры Тайлер? Наговорили друг другу резкостей, ты разозлился, ты потерял контроль… Ссадина на скуле леди Тайлер – от пощечины, и десять ударов прихваченным со столика ножом. Верный Роб, готовый подтвердить любое твое слово, запуганная Диана, звонок Веллиртона… А потом ты убил свою помощницу, леди Хоумворд. Она хотела сознаться, выдать тебя? Или ты уже вошел во вкус, Мак-Феникс?!
Убил?
На этом я заставил себя остановиться. Версия была прекрасна, очевидна, логична, но, к счастью, устарела. Все девушки были убиты одной рукой, одним человеком. Но Софи Даньер зарезал не Курт. Так может, все дело в Сандре? И маньяка нужно искать среди ее поклонников? Кто-то убил ее из ревности к Мак-Фениксу, и до сих пор не мог остановиться в попытке отомстить за давнее поражение? Не Роберт. Не Мериен. Кто?!
Мак-Феникс пропал на несколько дней. Не звонил, не писал. Не приезжал.
И я снова начал истерить.
Я метался из комнаты в комнату и ругал его последними словами, я скучал. Иногда я впадал в апатию, но ее сменяла мечтательность, я падал в кровать, сжимал подушку и вспоминал. Нашу яхту, и шутку с кольцом, и прогулки в горах, и беседы. То, как он сидел передо мной на корточках и говорил, что не изменял, что больше не будет. И про то, как мы «доигрались». Что ему было хорошо со мной, как ни с кем другим, что не может забыть. И потом на мосту – он нес эту ересь про гормоны… Я ненавидел его за одни эти воспоминания.
И я его любил.
В бессознательном состоянии я достал телефон и набрал: «Курт, ты мне нужен!» Я не собирался отсылать эту сентиментальную мерзость, но очнулся от сигнала, что сообщение отправлено. Затмение рассудка, не иначе! И отвратительное, подлое желание вернуть смс обратно, и ужас от того, что он его прочтет, и какое-то дикое облегчение, удовлетворение сродни оргазму.
Паника от краткого звонка: получено смс-сообщение. Дрожащие липкие пальцы, нажимающие кнопки телефона. Недоумение, досада. Счастливая улыбка до ушей.
«И ты мне нужен! Но не отвлекай меня, твою мать!»
Курт вернулся через четыре дня, сразу после ленча.
Я не слышал, как он подъехал, не слышал, как он вошел, я просто врос в телевизор, где очнувшиеся телеканалы, точно медведи-шатуны после прерванной спячки, лихорадочно передавали информацию о штурме, ликвидации экстремистской группировки, о спасенных человеческих жизнях и чести страны.
«Все решила правильно выбранная стратегия! – вещала диктор правительственного канала, и грудь ее под полупрозрачной блузкой вздымалась, точно штормовое море. – Из официальных источников получена информация, что точные психологические портреты преступников…»
В дверях раздался какой-то шорох; я обернулся на звук и увидел Мак-Феникса.
Тот стоял, прислонившись к косяку, в помятом кашемировом пальто, небритый, осунувшийся, но вполне счастливый, и шуршал по карманам в поисках неизменных сигарет. Я выключил телевизор и встал, с искренним восторгом разглядывая пациента так, словно видел впервые. Он поймал мой взгляд и ответил странной улыбкой, в которой непонятным образом сочетались самодовольство, легкое смущение и ответное восхищение мной.
– Спасибо, док, – наконец, сказал Мак-Феникс, крутя в пальцах нераспечатанную пачку. – Хорошая работа.
– Обращайся.
