Он протянул руку и крепко стиснул мое плечо:
– Ты прости, Патерсон, прости, правда, я…
– Забудь, – улыбнулся я, сжимая его руку, – все в порядке. Так что там с Софи Даньер?
– Мертва! – пожал плечами Слайт.
И мы расхохотались. Признаться, мне делается жутко при воспоминании о том, как искренне мы веселились в тот день над кошмарной реальностью. Защитные механизмы полицейских, имеющих дело с убийствами, как и защитные механизмы хирургов, весьма циничны и жестоки, но они работают, и это главное.
– Ее не травили, Патерсон, – сжалился, отсмеявшись, Френсис Слайт. – И с желудком у нее все было в порядке. Она с кем-то встречалась в тот вечер: на ее мобильном зафиксирован исходящий звонок, судя по времени, сделанный, когда у Мак-Феникса начался приступ, а она, так сказать, «пудрила нос» в туалете. Видимо, девушка кого-то вызвала по телефону, и этот кто-то ждал звонка, потому что через пару минут он перезвонил, из телефонной будки на углу, как раз тогда, когда лорда сажали в такси и он кому-то махал руками. Мадемуазель изобразила приступ тошноты и улизнула на встречу с неизвестным, после чего ее нашли в луже крови в женском туалете.
– Кто ее обнаружил, Фрэнк?
– Сержант Метвин, помнишь его? Он добровольно вызвался следить за Мак-Фениксом, все не может забыть то утро, когда… ну…
– Я понял, – оборвал я друга. – Когда он подобрал меня у Стоун-хауса. Дальше!
– Что ж, он обеспокоился долгим отсутствием Софи Даньер, решился и заглянул в дамскую комнату. Она лежала почти на пороге, у умывальников, юбчонка задрана на бедра, сумка в стороне. Метвин клянется, что видел отпечаток мужского остроносого ботинка в луже крови, но зафиксировать его не удалось.
– Почему?
– Мадемуазель Даньер еще дышала, Патерсон, она была жива, и Метвин решил спасать не следы, но свидетеля. Ни один суд не обвинит его в халатности за то, что он боролся за жизнь человека!
– Разумеется! – кивнул я, вспоминая, как и мне добряк Метвин организовал защиту.
– Он вызвал охрану и скорую, попытался перевязать рану Даньер, помог нести ее в машину, только все без толку: девушка умерла, не приходя в сознание. Умерла с дурацким удивленным выражением на лице.
– Нож нашли?
– Нет. Но судя по характеру ранений, работал наш маньяк, почерк на лицо. Мы выясняем, причастна ли Даньер к покушению на Мак-Феникса. У девушки были все шансы, да что там, я пари готов держать, что лорда ранили, когда он трахался с француженкой. И твоя тема с двойным уколом мне понравилась. Но что они хотели получить от жертвы, вот в чем вопрос. Будь осторожен, Патерсон, умоляю тебя, Мак-Феникс явно кого-то покрывает, а все, кто его знают, в один голос твердят: есть только один человек, которому лорд простит любую вину и за которого будет сражаться, как проклятый.
– Роберт Харли, – подвел я неутешительную черту.
– Роберт Харли, – согласился со мной Слайт. – Кстати, ты знаешь, что презентация не состоялась?
– Ого! – изумился я. – Не состоялась? Почему?
– Виновник торжества не явился, – развел руками Слайт. – Мистер Томас Коннерт, этот краснеющий синеволосый мальчик, шлющий смс кому попало, пропал, никто его не видел со вчерашнего утра. Проспавшись после дискотеки, он сказал матери, что хочет в тишине и покое обдумать сюжет новой книги, сел в такси и уехал в деревню.
– Он до сих пор там?
– Пытаемся установить, пока известно лишь то, что у них есть дом где-то в Уэльсе. Сам понимаешь, у матери спрашивать не тактично, да и зачем беспокоить старушку? Скорее всего, мистер Коннерт заработался, такое часто бывает с писателями, а может, напился с горя и потерял счет времени. Тоже бывает.
– Что же тебя тревожит, Фрэнк? Ты ведь себя успокаиваешь, не меня.
Слайт передернул плечами, отчего-то с неудовольствием посмотрел на проглянувшее, наконец, солнце и вздохнул:
– Меня тревожит мистер Роберт Харли, Джеймс. Как ни банально это звучит. Как ты понимаешь, эта презентация была под особым нашим контролем: книгу написал непосредственный участник событий, а оформила девушка, погибшая от руки маньяка. Я, признаться, нахлебался кофе так, что лезет из ушей, у меня и без твоих звонков была бессонная ночь, плюс мы неплохо расслабились в том пабе, впрочем, это неважно, важно, что на элитном сборище я был к сроку. Знатная там подобралась компания: все при параде, но исключительно в черном. Леди вытирали несуществующие слезы, выставляя при этом напоказ бриллианты, джентльмены сохраняли скорбное выражение лица, но позевывали в кулак. Были там и леди Трей с лордом Саймоном, мы перекинулись парой слов. Когда выяснилось, что мистер Коннерт запаздывает, все как-то сразу зашептались, а леди Трей заметила, что отсутствует также мистер Харли. Замечание встретили понимающими смешками, открыли шампанское и выпили за любовь. А вот когда с большим опозданием примчался Роберт Харли в своем бесподобном наряде, забеспокоились всерьез и принялись звонить, но бедная миссис Коннерт лишь растерянно твердила про деревню.
