– Слайт его поймает! – мстительно пообещал я Курту и отключился, так и не узнав, что думает Мак-Феникс по этому поводу.
***
Проснулся я отдохнувшим и полным сил. Верный слову Мак-Феникс сидел рядом в кресле и стучал по клавиатуре макбука. Выглядел он получше, так что я сделал вывод, что милорд большую часть времени все же проспал. Я скрипнул диваном, он слегка поднял голову и подмигнул, потом нажал пару клавиш и повернул макбук экраном ко мне. На мониторе было море, и белоснежная яхта под всеми парусами рассекала легкие волны.
– Красиво, – мечтательно улыбнулся я. – Странно, Курт, я ведь только сейчас заметил: здесь, на Беркли-стрит, нет твоих кошмарных корабликов!
– Ну, – он пожал плечами, – наверное, к зиме появятся. Но вообще-то корабли – занятие для деревни. Как-то само собой получалось, что в городе я находил иные развлечения.
– Угу, – не удержался я, – доразвлекался один такой! Дотанцевался!
– С дискотеками придется завязать, – неподдельно огорчился Мак-Феникс. – Жаль, было весело.
– Я не могу передать, как ты меня обрадовал! – я привстал с дивана и с изумлением уставился на лорда. – Думаю, это большая жертва с твоей стороны, но в память о погибшей девушке…
– Не будь ханжой, Джеймс, – Мак-Феникс захлопнул крышку компьютера, – причем тут Соф? О моих забавах прознали газетчики, теперь проходу не будет от папарацци. Какой уж тут оттяг?
Я сотни раз зарекался читать ему нотации, но снова не выдержал и кинулся в бой:
– Курт, я не могу поверить, что тебе совсем не жаль мадемуазель Даньер! Эта девушка любила тебя и погибла из-за…
– Из-за своей собственной дурости, – рявкнул, озлобляясь, Мак-Феникс, но тотчас постарался взять себя в руки с помощью моих нехитрых методов.
– Чуть ломаешь ритм, куда ты все время спешишь, милорд? – я с удовольствием следил за эффективностью системы, разработанной мной для Мак-Феникса.
– Господи, Патерсон, почему ты все время морализируешь? – скривился Курт, вновь берясь за макбук. – Тебе это так не идет! Ведь умеешь быть другим, а прячешься в свою унылую благопристойную скорлупку. С чего ты взял, что она любила? Что ты вообще о ней знаешь? Ладно, пусть моя девочка для дискотеки заигралась, пусть она была приговорена. Но какого черта именно в эту ночь?!
– Курт, я неважно соображаю после сна, ты не мог бы говорить яснее? Кем приговорена?
– Джеймс, мне трудно говорить яснее. Похоже, за меня взялись всерьез. Мне это не нравится, я не привык жить с оглядкой. Если вспомнить о шахматах, сейчас мне постоянно ставят шах, ход за ходом, ждут, когда я начну метаться по доске. Но я их обыграю, вот увидишь!
– Курт, попробуй успокоиться. Кого «их», Курт? Хочешь, я позвоню Слайту, и ты расскажешь ему о своих подозрениях?
– Когда я захочу поговорить с инспектором, я позвоню ему сам, – отрезал Курт недобро. – Ночью, на автоответчик. Представляю его реакцию! И не пялься на меня, Патерсон, звонила миссис Слайт с укором, что с моего номера полночи развлекался некий хулиган. Ты знаешь, мы с ней в приятельских отношениях.
Я слегка покраснел.
Курт искоса взглянул на меня и снова хмыкнул:
– Моему моралисту стыдно! Как мило. Джеймс, я волнуюсь за Роба, что-то долго нет новостей.
– Должно быть, он уже в руках полиции.
– Нет.
– Где же он прячется? – удивился я.
– В том-то и дело, что он не прячется. Такие, как Харли, прятаться не умеют! Они все время лезут на рожон и огребают по полной программе.
– Послушай, к чему этот драматизм? Ему просто зададут пару вопросов, ну, задержат на денек, что в этом страшного, Курт, чего ты-то боишься?
– Да уж, конечно, не твоего Столпола, – фыркнул Мак-Феникс, но я видел, что ему не по себе.
– Курт, если ты немедленно не расскажешь мне все, что знаешь, я сам тебя убью!
Он с долей удивления посмотрел на меня, пожал плечами, убивай, мол, и демонстративно открыл макбук. Потом вздохнул и прищурился в поисках сигарет.
– Ну, хорошо, Джеймс, – сказал Мак-Феникс после долгой, обстоятельной затяжки. – Если ты не хочешь сегодня думать, я просто разложу факты. Для начала Соф. Она была никем. Просто никем, так, девочка с дискотеки. Она неплохо танцевала, умела удачно пошутить и премило трещала по-французски. Я нарочно не справлялся о ней, я даже не знал фамилии: просто София, француженка, студентка, никаких серьезных отношений, четыре ночи в дешевых отелях и перепихи между танцами. Она дружила с Лиз, и я знал, что Софи рисует. Все. Остальное было скучно, ну разве что Лизи брякнула, что Соф из Оксфорда.
– А лорд Винтент?
– Саймон? Боже, этому флегматику вообще ни до кого нет дела, кроме Лиз, да и то сомневаюсь. Гребля, скачки, бокс, немного экономики. Занятный парень.
– Том Коннерт?
