– Нет, это не твое! Ты даже не представляешь, какой он был! И каким бы стал, если бы вышел оттуда! И как нам всем теперь без него, ты даже вообразить себе не можешь! Ты только и умеешь, что фоточки в «Инстаграме» постить, чтобы тебе двадцать штук лайков поставили! Ты как его девчонка! Она прям расписала во всех подробностях, как его любила и как ей теперь без него плохо! Тюльпаны выложила увядшие, которые он ей неделю назад принес! Дура! Когда человек правда теряет того, кого любит, он не будет об этом кричать в интернете!
Ася не хотела продолжать спорить, но почему-то продолжала. Как будто ее понесло, как будто это другой человек говорил, не Ася.
– У каждого по-своему! – оборвала она Яну. – Тебе что, ума не хватает этого понять? Я тоже переживаю! И за тебя, и вообще!
– Знаешь ли, – Янин голос стал колючим, – если думаешь, что ты ему нравилась, ты очень сильно ошибаешься. Однажды, как только ты ушла, он мне сказал: «Почему эта твоя Ася всё время у нас торчит?» Вот как он сказал! «У нее что, своих дел нет?
Мне уже надоело, что она все время у нас!» А ты себе, кажется, что-то не то придумала. Так вот, теперь я тебе правду говорю!
Было бы лучше всего трубку бросить. Ася и бросила, в буквальном смысле – швырнула телефон на кровать, накрыла его подушкой, закрылась в ванной, умыла красное пылающее лицо, из пригоршни прямо из-под крана попила холодной воды. И потом сидела на краю ванны и смотрела, как льется вода. Хорошо, что мама ушла, иначе бы стала ломиться и спрашивать, в чем дело. А так Ася заранее придумает, что ответить, когда спросят, почему лицо зареванное.
Лешка. Вроде всегда такой приветливый, все шутил, спрашивал, как дела, почему сегодня такая красивая. Нет, все нормально. Каждый может злиться, раздражаться, устать. Это нормально, если он так сказал. Но Яна-то зачем об этом рассказала?
И при чем тут вот это «не то придумала»? Нравился, да. Мысленно примеряла его к себе, как обычно, как всех знакомых мальчишек. Да, очень нравился! И всё!
Мама заглянула к ней в комнату вечером, когда Ася пыталась написать нечто похожее на реферат по истории: механически копировала все, что удалось найти по теме в интернете, и одновременно крутила, перебирала в голове фразы, какие было бы хорошо сказать Яне. Вместо той чуши, что она несла, не подумав. Услышав маму, Ася сделала вид, что усердно трудится. Со спины было не понять. Потом, позже обычного, приехал папа и тоже зашел к ней, постоял рядом, невысокий, сутулый и усталый. Что-то хотел сказать, но промолчал. Ася по привычке напомнила:
– Сегодня, кажется, твоя очередь ужин готовить.
– Мама заказала пиццу. Скоро привезут.
Телефон по-прежнему валялся под подушкой, Ася исправила пост, удалив фотографию Лешки, отключила звук и сунула его обратно.
Она услышала, что привезли пиццу, и, хотя особого голода не было, пошла за ней на кухню. Родители сидели за столом и, кажется, только что поругались снова. Мама барабанила пальцами по столу. Папа, не глядя на нее, жевал кусок пиццы.
– Ты там был сегодня, да? – спросила Ася.
– Да, не удержался, – раздраженно ответила мама.
– Туда невозможно было не пойти, – сказал папа, обращаясь только к Асе. – Мне кажется, это очевидно.
Асе не хотелось ужинать с ними, и, прихватив три куска пиццы, она ушла дописывать реферат. Вскоре услышала, как папа сказал громко:
– Столько детей погубили своей жадностью, безответственностью, полным наплевательством на людей, безнаказанностью своей! И те, кто разрешал построить там такой лабиринт, такой… крематорий! Кто сквозь пальцы на все это смотрел – они ничуть не лучше!
Мама что-то ответила ему, тихо, Ася слов не расслышала, но было ясно, что больше не спорят.
Она надела наушники, но через несколько минут сняла – не нужно сейчас музыки. Тишины бы. Дома было тихо, если на кухне и продолжали говорить, то шепотом, чтобы без Аси, но все равно это была не та тишина, не настоящая. Между лопатками по-прежнему болело, будто ударили в спину, и неудобно было и сидеть, и лежать, и дышать. Внутри продолжали Яниным голосом звучать слова: торчит, надоело, твоя Ася. И те слова, самые первые: Лешка пропал. Как пропал? Он же не мог! Он живой! Почему все говорят о нем как о неживом?
Когда Ася почти заснула, с головой укрывшись одеялом, кто-то подошел к ней и погладил по голове. То есть по одеялу поверх головы. Ася замерла, чтобы с ней не заговорили. Папа постоял так еще немного и вышел, аккуратно, но плотно закрыв дверь.